Чтение онлайн

— Потребность в человеке — чья?

— Не берите в голову, — улыбнулся, оскалившись, старик. — Это всего лишь легенда.

— В Столовой Горе больше не добывается золото, но город-то остается.

— Послушайте, вам знакомо понятие диверсификации?

— Хотите сказать, что сейчас город живет за счет курорта?

Архивариус подавился молоком и, прокашлявшись, вытер брызги со стола и монитора, на котором все еще горела картинка разлетающихся осколков.

— За счет курорта не может существовать даже сам курорт. Бог с вами.

— Следовательно, — заключил Аякс, — рудник продолжает давать золото?

— Знаете, — архивариус промокнул рот рукавом, — в вас чувствуется… как бы это… Прирожденный детектив. Вот.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Честно говоря, я понятия не имею, дает рудник золото или нет. А вот что точно приносит прибыль, так это «Столовая Гора».

— Акционерная компания?

— Да.

— Эти, как их… — Аякс вспомнил рекламу на пивной подставке в вокзальном буфете. — Золотые сертификаты?

Старик пожевал губами.

— Очевидно.

— Вы не уверены?

— Не уверен, потому что никогда не видел их в глаза.

— Не видели в глаза того, за счет чего живете?

Архивариус оставил опорожненную кружку и смахнул пот со лба.

— Источник доходов жителей Столовой Горы — это не золотые сертификаты или как их там. А процентные начисления по именным акциям. Только и всего. Столовая Гора — не город лихих рудознатцев, как в добрые времена, а город заскорузлых рантье, ростовщиков. Молочком вот пробавляемся. Вы не в курсе?

Аякс посмотрел на экранную картинку.

— Нет.

Архивариус встряхнул пальцами и опять запустил компьютерную игру. На дно сказочной пещеры вновь устремились блоки «руды».

— Значит, пока золото добывается в штатном порядке — все нормально, человечество при деле? — спросил Аякс.

Архивариус молча кивнул в ответ.

— Гора, — продолжал Аякс, — взрывается от избыточной руды?

— Точно.

— А что будет, если в конце концов и сами золотые слитки заполнят гору целиком? Тоже взрыв?

Архивариус улыбнулся:

— Нет.

— А что?

— Ничего. Конец игры.

В ресторанчике с коротким цифровым названием «79», что располагался через квартал от мэрии, Аякс заказал себе обед. Очевидно, из-за того, что он был единственным посетителем, заказа пришлось ждать очень долго. Со стороны кухни доносилось бряцанье посуды и шипенье плиты. Аякс курил, потягивая пиво. Отсутствие барной стойки, потемневшая от времени мебель, ручного шитья накрахмаленные салфетки в вазочках, обилие безыскусных фотографий на стенах — все наводило его на мысли о том, что заведение семейное. Роспись потолка, некогда богатая и красочная, выцвела и местами осыпалась, однако и сейчас на фреске была хорошо различима фигура библейского старца, который на развалинах гигантского храма что-то вещал толпе восставших и еще только восстававших, тут же, из каменных гробов мертвецов. В мутном стеклянном коробе над притолокой входной двери помещалась большая кирка со сбитым ржавым бойком и расщепленным древком. Единственная вещь, показавшаяся Аяксу неуместной в интерьере, находилась в углу рядом с кассой и представляла собой определитель избыточного веса — вертикальную штангу-шкалу с клювоподобной губой вверху и платформой электронных весов в основании.

Обслужить Аякса взялся сам хозяин по имени Иосиф. Иосиф был поджар, сед и бледен. Видя, что он не прочь поговорить, Аякс пригласил его за стол и предложил пива за свой счет.

— После столицы, — произнес со смущением Иосиф, — мы, наверное, кажемся глухим захолустьем.

Аякс пожал плечами:

— Да нет.

— Дочка еще с прошлого года просит свозить ее в аквапарк.

— Так съездите.

— Да куда ж мне, — развел руками Иосиф. — Дела.

Аякс окинул взглядом пустой зал.

— Дела…

— Наш местный аквапарк ее, видите ли, не устраивает.

— Так у вас есть аквапарк?

— Ага, — засмеялся Иосиф. — Три бассейна в лечебнице.

— Мне рекомендовали ваши геотермальные ванны, — сказал Аякс.

— И я тоже рекомендую. Эти ванны — немногое, что по-настоящему способно взбодрить в нашей дыре.

— Как-нибудь обязательно схожу.

— На руднике не бывали? — тихо, как будто секретничая, спросил Иосиф.

— Только спустился, — поддаваясь таинственному тону, вполголоса ответил Аякс.

— Ну и как вам?

— Бодрит не хуже аквапарка.

По сияющей улыбке, с которой хозяин заведения был не в силах совладать, а лишь слегка скрыть ее, наклонив голову, Аякс заключил, что видит перед собой городского патриота и что слова про столицу и захолустье были только попыткой провокации разговора на любимую тему.

— Некоторые, — сообщил Иосиф, — еще называют Гору замковой.

— Где же, в таком случае, замок? — решил поддержать беседу Аякс.

— В том-то и дело, что замок на месте. Только построен не вверх от фундамента, как принято, а вниз.

— Вы говорите о руднике?

— Не читали «Замок» Франца Кафки? — поинтересовался Иосиф. — Так вот, ситуация — что у Кафки, что наша — практически одна и та же.

— Что вы имеете в виду?

— Что никакого замка, по сути, в «Замке» — лучшем, по-моему, романе Кафки — и не было. Был только мираж. Когда главный герой смотрел из предместий на замок, то он видел не башни, не крепостные стены и уж подавно не дворец, а какие-то жалкие, жавшиеся друг к другу домишки, в основном одноэтажные. Понимаете?

— То есть у Кафки был мираж, — резюмировал Аякс. — У вас же — все по-честному. Дыра.

— Дыра! — засмеялся Иосиф. — Дырка от бублика! Точно! Но только каждый смотрит в эту дыру со своей колокольни. И один видит в ней ухо дьявола и верит, что таким образом нечистый прослушивает наши грешные помыслы. Да и просто: ухо дьявола — хотя бы из-за того, что пахнет серой. А второму рудник кажется прямой дорогой в пекло. Третьему — местом, где настоящее мира становится его прошлым, сосудом памяти, к которой нет возврата, высохшим устьем Леты. Разумеется, ходят всевозможные дурацкие слухи о населяющих дыру черных рудокопах и прочей нечисти, которая выползает ночами на поверхность.