Чтение онлайн

— Посоветовали? Отец девушки солгал ей?

— Она — особа не из самых стабильных. Любит привлекать к себе внимание.

Пайк почувствовал, как его пробирает дрожь — несмотря на то, что утро стояло теплое. Перед его внутренним взором мелькнула Ларкин, какой она была прошлым вечером — отчаянно стремившейся предостеречь отца. Требовавшей этого.

— Она же чокнутая, приятель, — сказал Питман. — Вы уже должны были понять это.

Пайк снова посмотрел на значок Питмана. И вспомнил о своем значке. Пайк пожертвовал им, чтобы помочь семье Возняка. Он любил свой значок и все, что тот олицетворял, однако семью Возняка любил сильнее. Семьи нуждаются в защите.

— Она всего лишь хотела сделать то, что считала правильным, — сказал Пайк.

Он спрятал пистолет:

— Ладно, мы закончили.

Питман натянул удерживавшие его руки шнуры.

— Разрежьте их, Пайк. И верните девушку домой. Мы сумеем ее защитить, а вы, может быть, даже поможете нам с Ваничем.

Пайк открыл дверцу машины:

— Вы привязаны к рулю. Вы и себя-то защитить не способны.

И он вылез из машины, забрав с собой ключи и значок.

Питман, поняв, что Пайк собирается уйти, задергался:

— Что вы делаете?

Пайк зашвырнул значок Питмана в реку.

— Только не значок! Пайк…

Тот отправил следом за значком и ключи.

— Пайк!

Но Пайк ушел, ни разу не обернувшись.

По дороге к девушке Коул заехал в свой офис, чтобы забрать распечатки вызовов. Знакомая из телефонной компании прислала ему по факсу двадцать шесть страниц со списками входящих и исходящих вызовов. Некоторые из связанных с ними номеров удалось идентифицировать. Коулу нужно было рассортировать эти номера, и тут ему могла помочь Ларкин. Девушка Коулу нравилась — занятная, умная, да еще и шуткам его смеется. Полный комплект, лучшего и желать не приходится.

Когда он вошел в дом, Ларкин лежала на диване, глядя в телевизор и слушая «ай-под».

— Как вам удается смотреть телевизор и одновременно слушать музыку? — поинтересовался Коул.

Она подкрутила регулятор «ай-пода»:

— А скажите, после 1980-го музыку писать совсем перестали?

— Мне требуется ваша помощь.

Она села, явно заинтересовавшись:

— С чем?

— С номерами телефонов. Нужно построить что-то вроде дерева звонков, которые делались с найденных Пайком телефонов и поступали на них. Мы будем отслеживать вызовы от одного телефона к другому, пока не определим человека, способного помочь отыскать Ванича.

Он усадил Ларкин за стол, выдал ей список номеров, указал те, что принадлежали Хорхе, Луису и человеку, который, как они полагали, и был Хали Ваничем. Объяснив ей, что нужно сделать, он уселся со своим сотовым на диван. Этим утром пришло сообщение от Марлы — дом 18187 принадлежал «Семейному трасту Таннеров», который владел и еще кое-какой крупной коммерческой недвижимостью, расположенной в центре Лос-Анджелеса, причем вся она была теперь выставлена на продажу. Дом 18187 был куплен доктором Уильямом Таннером в 1968-м, а в 1975-м дом стал собственностью трастового фонда. Руководила фондом старшая дочь Таннера, миссис Элизабет Литтл, она же осуществляла надзор за продажей недвижимости. Марла прислала Коулу и номера телефонов жившей в Брентвуде Элизабет Литтл.

Коул дозвонился до нее с первой попытки.

— Да, Элизабет Литтл слушает.

— Мое имя Элвис Коул. Я звоню по поводу выставленной вами на продажу недвижимости.

— Какой именно недвижимости?

— Складского помещения в центре города — дома 18187.

— А, да. Его купил мой отец. Мы сейчас расформировываем траст. Я постараюсь ответить на ваши вопросы, однако по поводу условий вам лучше обратиться к брокеру.

Говорила она совершенно нормально. Не как человек, сбывший с рук пару трупов или знающий кого-то, кто это сделал.

— Так вы работаете на покупателя?

— Совершенно верно.

— Тогда я должна сразу сказать вам одну вещь. Мы рассматриваем любые предложения, однако каждое из тех, которые мы принимаем, попадает в список запасных вариантов. Дело в том, что у нас имеется предварительная договоренность с покупателем, готовым приобрести все семь зданий, которые мы продаем. Впрочем, я думаю, что вашего клиента это беспокоить не должно. Срок действия договоренности вот-вот истечет.

— Кто-то покупает все семь домов сразу?

— При темпах, которыми растет цена на недвижимость в центре города, ничего удивительного. Вашего покупателя не заинтересует приобретение всех семи зданий?

— А о какой цене может идти речь?

— Двести миллионов. При сделках такого размера предварительные договоренности вещь обычная. Покупателю необходимо время, чтобы собрать деньги. Иногда сделка заключается, иногда срывается. Похоже, эта как раз и сорвется. И тогда нам придется продавать дома по отдельности.

— Я передам это моему клиенту. Каков срок договоренности?

— В данном случае четыре месяца. И по-моему, он истекает — э-э, дайте сообразить — через четыре дня.

— Еще один вопрос: вы не могли бы назвать мне имя вашего покупателя?

— Могу, конечно. Холдинговая компания «Стенторум».

Коул записал название холдинга в блокнот. Он закрывал крышку телефона, когда в дом вошел Пайк.

Девушка прощебетала:

— Привет!

— Здорово! — сказал Коул.

Пайк постоял в двери, не шевелясь и не произнося ни слова. Он и всегда-то выглядел странно, однако сегодня странного в нем было больше, чем обычно. Что-то случилось, понял Коул.

Пайк ушел из гостиной в ванную комнату. Тоже странно.

Коул снова открыл телефон, набрал номер справочной:

— Будьте добры, мне нужен список телефонов холдинговой компании «Стенторум». Она находится в Лос-Анджелесе.

Ларкин подняла на него взгляд:

— Это одна из компаний отца.

Компьютер справочной начал диктовать номера телефонов. Коул записывал их, не сводя при этом глаз с девушки. Закончив, он подошел к столу.

— Компания «Стенторум» принадлежит вашему отцу?