Чтение онлайн

— Санна захочет это золото, — сказал он через некоторое время. Потом сделал паузу, чтобы зловещее утверждение сделало свою работу. Хенгалл, как и многие другие, испытывал благоговейный трепет перед колдуньей из Каталло, но он внешне проигнорировал эту мысль.

— А у Китала много копьеносцев, — добавил Хирэк следующее предостережение.

Хенгалл толкнул друида, выведя его из равновесия.

— Позволь мне заботиться о копьях, а ты расскажи мне, что означает это золото. Почему оно появилось здесь? Кто послал его? Что я должен с ним делать?

Жрец обежал взглядом большую хижину. С одной стороны висел кожаный занавес, урывающих девочек-рабынь, которые прислуживали новой жене Хенгалла. Хирэк знал, что большие сокровища уже спрятаны внутри хижины — закопаны в полу, или спрятаны под кучей шкур. Хенгалл всегда был собирателем, и никогда — расточителем.

— Если ты будешь владеть этим золотом, — сказал Хирэк, — у тебя будут пытаться его отобрать. Это не обычное золото.

— Мы даже не знаем, из Сэрмэннина ли это золото, — неуверенно произнёс Хенгалл.

Сэрмэннин был страной Чужаков, расположенным много миль к западу, и в течение последних двух лун ходил слух, что люди Сэрмэннина лишились крупного сокровища.

— Сабан видел сокровище, — сказал Хирэк. — И это — золото Чужаков, а они поклоняются Слаолу, хотя и называют его другим именем.

Он замолчал, стараясь припомнить имя, но не вспомнил. Слаол был бог солнца, могущественный бог. И его власть оспаривалась Лаханной, богиней луны, и эти двое, когда-то бывшие возлюбленными, теперь были соперниками. Это было соперничество, которое имело влияние в Рэтэррине и делало любое решение мучительным, потому что обращение к одному богу вызывало возмущение другого. И задачей Хирэка было умилостивить всех богов, не только солнца и луны, но и ветра и земли, воздуха и деревьев, зверей и травы, папоротника и дождя, в общем, всех бесчисленных богов, духов и невидимых сил.

— Слаол послал нам золото, — Хирэк поднял маленький ромбик. — А золото — это металл Слаола, но ромб — символ Лаханны.

— Ты говоришь, что это золото принадлежит Лаханне?

Хирэк молчал некоторое время. Вождь ждал. Это было работой главного жреца — определять смысл необычных событий, хотя Хенгалл делал всё, что было в его силах, чтобы повернуть эти толкования на пользу племени.

— Слаол мог сохранить золото в Сэрмэннине, — наконец произнёс Хирэк, — но он этого не сделал. Поэтому именно их народ будет страдать от этой потери. Появление этого золота здесь не является плохим предзнаменованием.

— Хорошо, — проворчал Хенгалл.

— Но форма золота, — осторожно продолжил Хирэк, — говорит нам о том, что оно когда-то принадлежало Лаханне, и она пыталась вернуть его. Разве Сабан не говорил, что Чужак звал Санну?

— Говорил.

— А Санна почитает Лаханну выше всех богов, поэтому Слаол должно быть послал это нам на сохранение, чтобы она не достала. Но Лаханна ревнива, и она захочет что-нибудь от нас.

— Жертвоприношение? — с подозрением спросил Хенгалл.

Жрец кивнул, а вождь нахмурился, прикидывая в уме, сколько быков тот захочет заколоть в святилище Лаханны. Но Хирэк не предложил такое разорение имущества племени. Золото было очень ценным, его появление было необычным, и ответ на это должен быть щедрым.

— Богиня захочет душу, — сказал главный друид.

Хенгалл просиял, когда понял, что его стада в безопасности.

— Ты можешь взять этого глупого Камабана, — сказал вождь, имея в виду своего непризнанного среднего сына. — Пусть принесёт пользу, разбей ему череп.

Хирэк снова упал на корточки, его глаза были полуприкрыты.

— Он отмечен Лаханной, — тихо сказал он. Камабан появился на свет с отметиной в виде полумесяца на животе, а полумесяц, как и ромб, это очертания посвящённые луне.

— Лаханна может рассердиться, если мы убьём его.

— А может быть ей понравится его компания? — хитро предположил Хенгалл. — Может быть, она для этого пометила его? Чтобы он был отослан ей?

— Верно, — согласился Хирэк, и эта идея придала ему храбрости принять решение. — Мы оставим себе золото, и умилостивим Лаханну, отдав ей душу Камабана.

— Хорошо, — сказал Хенгалл. Он повернулся к кожаному занавесу и выкрикнул имя. Девочка-рабыня испуганно подползла к очагу. — Если я буду сражаться с Ленгаром завтра утром, — сказал он друиду, — я должен заиметь ещё одного сына сейчас.

Он указал рабыне на стопку шкур, которые были его постелью.

Главный жрец собрал детские косточки, и поторопился в свою хижину сквозь усиливающийся дождь, который смывал мел с его кожи.

Ветер продолжал бушевать. Молнии скользили к земле, делая мир то чёрным, как сажа, то белым как мел. Боги пронзительно кричали, а людям оставалось только сжиматься от страха.

Сабан боялся уснуть, но не из-за грозы, сотрясающей землю, а потому, что он думал, что Ленгар может прийти наказать его за то, что он рассказал о сокровище. Но старший брат не побеспокоил его, и на рассвете Сабан выбрался из хижины своей матери на влажный и холодный ветер. Остатки бури носили клочки тумана внутри земляного вала, окружавшего поселение, солнце скрывалось за тучами, иногда появляясь тусклым диском во влажном сером тумане. Соломенные крыши, пропитанные дождём, ночью обрушились, и люди удивлялись, что семьи не раздавило. Непрерывный поток женщин и рабов двигался через южный проход через ров и вал, чтобы набрать воду в разлившейся реке. Дети несли ночные горшки с мочой к ямам дубильщиков. Но все торопились обратно, не желая пропустить противостояние между Ленгаром и его отцом. Даже общины, которые жили за большим валом в хижинах на холме, услышали новости и вдруг отыскали причины прийти в Рэтеррин этим утром. Ленгар нашёл золото Чужака, Хенгал потребовал его, и один из них должен одержать верх.

Хенгал появился первым. Он выбрался из своей хижины, одетый в большую мантию с капюшоном из медвежьей шкуры, и с видимым равнодушием прогуливался вокруг поселения. Он приветствовал Сабана, потрепав его по голове, потом обсудил с друидами проблемы замены одного из больших столбов святилища Лаханны, а потом присел на скамью около своей хижины и выслушал тревожные перечисления урона, нанесённого ночным дождём посевам пшеницы.

— Мы всегда сможем купить зерно, — объявил Хенгалл громким голосом, чтобы как можно больше людей могли услышать его. — Некоторые говорят, что ценности, спрятанные в моей хижине, должны быть использованы для покупки оружия, но они могут послужить нам лучше, если мы купим зерно. У нас есть свиньи для еды, а ветер не убил рыбу в реке. Мы не будем голодать!