Чтение онлайн

Голова Эйаса поникла, и кулачный боец уснул, не проснувшись даже, когда чаша выпала из его руки, залив ноги липким напитком. Глубоко задумавшись, Интеб глядел на равнину. Таким и нашел его на закате Эсон.

– Эйас мне все сказал, – проговорил Интеб, потягиваясь и разминая затекшие конечности.

– Атлантов было слишком много, и йернии бежали. Копь не нужна им, никто не хочет получить мечом в брюхо. Это не победа.

– Но и не поражение, – возразил Интеб, пытаясь взглянуть на дело с более оптимистической точки зрения, чем угрюмый Эсон.

И тут он вдруг понял, что говорит чистую правду, – гораздо более существенную истину, чем прежде представлялось и ему самому, и Эсону. К кругу совета внутри двойного кольца голубых камней он шел, глубоко задумавшись, не проронив ни звука. Из-за жары огонь развели самый маленький. Они уселись подальше от жара – Эсон, как и подобает, возле своего хенджа.

– Мы чересчур много думаем о копи, только о ней, – проговорил Интеб. – Эта мысль застилает наши глаза туманом, мешает видеть все остальное.

– Нет ничего остального. Микенам необходимо олово. Его добывают в этой копи.

– Так говорил твой отец, и он не ошибался. Но есть и еще кое-что. Микены не падут без этого олова, во всяком случае не сразу. Ты получишь олово, но сперва нужно сделать иное – нужно преобразиться.

– Ты сегодня говоришь загадками, египтянин, а голова моя и так одурела от этой жары.

– Подумай тогда, и сердце твое забьется чаще. Перед тобой земли йерниев, богатая страна: люди, овцы, коровы; зерно, чтобы варить эль; борти, чтобы собирать мед для пьянящего напитка; сладкое молоко, вкусный сыр; поселки, у которых для торговли собираются пришедшие издалека люди. Нет в этих краях племени воинственнее йерниев, и они будут властвовать надо всеми прочими, только одна тевта будет сильней остальных. Дан этой тевты самый большой и богатый, возле него скрещиваются торговые пути. А ты, Эсон, – царь в этой стране.

– Говори дальше, египтянин, – потребовал Эсон, когда Интеб остановился. В голосе вождя слышался интерес.

– Сказать еще можно много. Ты можешь стать вождем-быком в этом дане, и никто не посмеет прекословить тебе. А став быком-вождем, ты можешь сделать здесь то, что твой отец делает в Арголиде.

– Объединить все тевты в одну?

– Это можно сделать. Ты способен на это. Чтобы не было быков-вождей, а был царь. Такой властелин может отбить копь у атлантов. В такой богатой стране есть кем править, и, став царем, ты сможешь помочь Перимеду. У него будет не только копь, но и союзник.

– Какая в нем польза? На таком расстоянии…

– Это расстояние не помешало Сетсусу навредить Микенам. А ты отсюда сможешь помочь своему городу. Герамании не пылают любовью к Атлантиде, в них нет вражды к Микенам: как и все люди, они любят лишь себя самих. Возможно, они смогут доставлять олово в Микены… Или же проведут тебя к оловянным копям атлантов. Они могли бы сделать многое – под рукой царя. Только бери.

– И я возьму! – вскричал Эсон и расхохотался. Микенцы, сидевшие возле костра, заулыбались, видя своего вождя в таком расположении духа.

Появившийся из темноты первый воин-йерний с удивлением поглядел на Эсона.

– Ты должен объединить племена, – увлеченный видением, заторопился Интеб. – Пусть у них будет одно племя, одна тевта – народ. Пусть они соорудят город, возведут стены из камня, как высекли из скалы свои города микенцы.

Эсон улыбнулся при этой мысли.

– Интеб, мы далеко от дома, здесь не Микены, не Фера, в этой земле нет Фив. Грубый город из дерева – вот и все, что есть у нас.

– Его можно сломать – здесь умеют работать с камнем.

– Насколько же? Скажи мне, если мы используем каждый камень из этих двух кругов, можно ли возвести стену города или хотя бы заложить основу его?

– Конечно, ты прав, – расхохотался Интеб. – Но на этой равнине я вижу Микены. Не совсем Микены, конечно, – просто высокое каменное кольцо. Пусть у каждого быка-вождя будет свой камень. А вокруг них мы можем возвести круг каменных столпов. Пусть будет круг внутри круга – как каналы на Фере, и у каждого великого воина будет свой камень. Пусть здесь встанут камни всех быков-вождей, и они будут собираться возле них, а ты станешь править над ними.

– Мне потребуется свой камень.

– Ты получишь его, могучий царь. Самый высокий, самый большой, какого еще не видели эти люди. Отовсюду будут сходиться – чтобы только поглядеть на него. Я установлю его сам, как лишь одни египтяне умеют делать. И когда ты будешь сидеть у костра совета, все будут удивляться, глядя на твой столп.

Интеб взволнованно обернулся и указал между опорами хенджа на ровную землю за спиной Эсона. И вдруг замер, открыв рот. На лице его изобразился истинный восторг. Отдавшись ему, египтянин хлопнул в ладоши и, обхватив Эсона за плечи, заставил повернуться.

– Погляди сюда, – вскричал он. – Видишь эту дурацкую арку из деревянных столбов, которую так ценят эти люди: белят, украшают, – жалкий хендж ничтожного похитителя коров. Это же ничто. Но представь себе, что он вырос, стал выше, прочнее, потянулся к небу. В рост человека… в два, три, может быть, даже четыре человеческих роста. Не обхватишь, не дотянешься до верху, не сдвинешь с места. От такого хенджа у них подбородки отвалятся до пупа, а глаза вылезут на лоб.

Руками он очертил контур в небе, так что Эсон едва не увидел его.

– И не из дерева, – проговорил Интеб. – Из камня, прочного доброго камня. Каменный хендж, что будет крепче всех прочих. Тут будет и твое царство, и твой город, Эсон. Прямо здесь. И я построю его!

He в силах справиться с возбуждением, Интеб разбудил Эсона с рассветом. Египтянин долго тряс его за плечи, пока не заставил оставить глубины сна. Оставшаяся в постели Найкери с осуждением поглядела на них, но ничего не сказала. Было еще прохладно, и на востоке над равниной горела утренняя звезда. Интеб отвел Эсона недалеко – к месту, где в изобилии лежали огромные камни. Поспешив к ближайшему, зодчий оглядел его со всех сторон, в одном месте даже принялся рыть по-собачьи, чтобы изучить уходящую под землю часть камня. Эсон улыбнулся и, зевая во весь рот, уселся на камне.