Чтение онлайн

— И что тогда? — напрягся Вайленд.

— А ничего. Батискаф не смог бы подняться выше трехсот футов. А через несколько часов истощились бы аккумуляторы или вышло бы из строя устройство регенерации воздуха — и вы задохнулись бы. Но до этого вы сошли бы с ума.

Я внимательно посмотрел на пего. Если раньше мне могло показаться, что Вайленд несколько побледнел, то сейчас в этом не было сомнений — он побледнел и, чтобы скрыть свое смятение, достал из кармана пачку сигарет и дрожащими руками прикурил. Сидевший на столе Ройал лишь улыбнулся загадочно и продолжал равнодушно покачивать ногой. Не то чтобы Ройал был храбрее Вайленда, возможно, у него просто было более скудное воображение.

Профессиональный убийца не может себе позволить иметь богатое воображение, ведь ему приходится жить наедине с призраками своих жертв. Я посмотрел на Ройала еще раз и поклялся: добьюсь, чтобы это лицо исказил страх — такой же, какой искажал лица многих людей, когда они в последний момент, перед тем как он нажимал на курок своего маленького пистолета, понимали все.

— Славненько, да? — хрипло сказал Вайленд, к которому вернулось некоторое самообладание.

— Неплохо, — согласился я. — По крайней мере мне нравятся его виды на будущее, цель, которую он преследовал.

— Забавно, действительно забавно, — иногда Вайленд забывал, что хорошо воспитанный магнат никогда не сердится. Он посмотрел на меня с внезапным интересом в глазах.

— у тебя самого, Толбот, надеюсь, нет подобных мыслей? Или желания надуть меня, как Брайсон?

— Это, конечно, привлекательная идея, — усмехнулся я, — но вы считаете меня глупым?! Если бы у меня были такие же намерения, стал бы я рассказывать вам о них? Ну, а кроме того, я собираюсь вместе с вами отправиться в это путешествие. По крайней мере надеюсь.

— Да? — Вайленд снова взял себя в руки. — Что-то уж больно внезапно ты начал сотрудничать ("нами, Толбот. Это — подозрительно.

— Если бы я сказал, что не хочу идти с вами, вы бы начали подозревать меня еще больше. Не будьте ребенком, Вайленд. За последние несколько часов положение изменилось. Вспомните слова генерала о гарантиях моей жизни. Он не шутил. Попробуйте избавиться от меня, и он избавится от вас. А вы слишком деловой человек, чтобы пойти на такую невыгодную сделку. Ройалу придется лишиться удовольствия пристрелить меня.

— Убийство не доставляет мне удовольствия, — тихо произнес Ройал. Это прозвучало как констатация факта, и я вылупился на него, временно выбитый из колеи абсурдностью его заявления.

— Ты действительно сказал это или мне показалось? — медленно спросил я.

— Ты когда-нибудь слышал, чтобы землекоп копал из удовольствия?

— Кажется, я понял тебя. — Я окинул его долгим взглядом: оказалось, он даже более бесчеловечен, чем я думал.

— Во всяком случае, Вайленд, теперь, когда мне не грозит смерть, у меня появился иной взгляд на вещи. Чем раньше мы закончим это дельце, тем раньше я окажусь подальше от вас и ваших ребяток. И тогда, думаю, я смогу попросить у генерала несколько тысчонок. Вряд ли он захочет, чтобы стало известно о его соучастии в преступной деятельности крупных масштабов.

— Ты собираешься шантажировать человека, спасшего тебе жизнь? Некоторые вещи все еще могли изумлять Вайленда, — Да ты хуже любого из нас.

— А я и не утверждал, что лучше вас, — равнодушно ответил я. Наступили тяжелые времена, Вайленд. Человек должен как-то жить. И я спешу.

Вот почему и предлагаю вам взять меня с собой. Да, я согласен, что и ребенок сможет управлять батискафом, прочитав инструкции, но спасательные работы — не для любителей, поверьте мне, Вайленд. Вы — любители. Я же специалист. Это единственное, чем я хорош. Итак, я отправляюсь с вами, да?

Вайленд окинул меня долгим внимательным взглядом и мягко произнес: Да мне и во сне не могло присниться отправиться без тебя, Толбот.

Он повернулся, открыл дверь и жестом приказал мне идти впереди. А сам с Ройалом двинулся за мной, и, проходя по коридору, мы услышали, как Сибэтти захлопнул дверь, задвинул тяжелый засов и повернул ключ в замке.

Все надежно, как в «Бэнк оф Ингланд», за одним лишь исключением: в том банке условный стук не открывает автоматически дверь к сейфам. А здесь открывал, и я запомнил этот стук, а если бы даже и забыл, то мне его тут же напомнили, ибо Вайленд таким же образом постучал в дверь в пятнадцати ярдах по коридору.

Дверь открыл близнец Сибэтти. Это помещение было обставлено не так плохо, как то, из которого мы только что вышли, но все же мало отличалось от него. На стенах не было обоев, на полу — ковриков, не было даже стола; зато вдоль стены стояла мягкая скамья, на которой сидели генерал и Мери.

Кеннеди очень прямо сидел на стуле в углу, а Ларри с пистолетом в руке и бегающими, как всегда, глазами расхаживал взад-вперед с важным видом, сторожа их. Я мрачно окинул их всех одним взглядом.

Генерал был все таким же бесстрастным и все так же безупречно контролировал свои мысли и чувства, но под глазами у него появились темные круги, которых я не замечал еще день назад. И на бледном, но спокойном лице его дочери тоже выделялись темные круги под глазами. Однако в отличие от отца в ней отсутствовала твердость, правда, мне никогда не нравились женщины с железной волей. И больше всего мне хотелось обнять ее чуть поникшие плечи, но не здесь и не сейчас, ибо реакцию присутствующих нельзя было предсказать. Кеннеди сидел с отсутствующим видом, его ничто не волновало. Я заметил, что темно-бордовая униформа сидит на нем лучше: ничего не выпирало подозрительно — кто-то забрал у него пистолет.

Когда мы вошли. Мери встала. В глазах ее горел гнев — возможно, у нее более сильная воля, чем мне казалось. Рукой она показала на Ларри:

— Это действительно было необходимо, мистер Вайленд? — холодно спросила она. Нас что же, считают преступниками, находящимися под стражей?

— Не стоит обращать внимания на этого мальчонку, — попытался я ее успокоить. — «Пушка» в его руке ничего не значит. Это он со страху.

Кокаинисты — нервные люди, и один взгляд на оружие успокаивает их; он просрочил прием очередной дозы, но как только примет ее, сам себе будет казаться на десять футов выше.

Ларри быстро подскочил ко мне и ткнул ствол пистолета в живот. Нельзя сказать, что он сделал это нежно. Глаза его остекленели, лицо горело, воздух со свистом вырывался сквозь стиснутые зубы.

— Я предупреждал тебя, Толбот, — прошептал он. — Я предупреждал тебя, чтобы ты не смел больше издеваться надо мной. Это было последний раз...

Я посмотрел через его плечо и улыбнулся:

— Посмотри за спину, сосунок, — нежно сказал я, снова посмотрев череп его плечо и слегка кивнув.

Он был слишком возбужден и неуравновешен, чтобы не попасться на мою уловку. Я же был настолько убежден, что он клюнет, что моя правая рука потянулась к его пистолету еще до того, как он начал поворачивать голову, и к тому моменту, когда он отвернулся, я уже схватил его за руку и отвел пистолет в сторону вниз, чтобы никого не ранило, если пистолет выстрелит.