Чтение онлайн

– Беда, – проговорила принцесса, протягивая свиток Рас-Тархану. – Надо срочно возвращаться.

Глава конной гвардии быстро ознакомился с содержанием послания. Лицо Рас-Тархана застыло.

– Мы можем не успеть, – с тревогой ответил он.

– Пошла еще одна весть. – Принцесса указала на пришедшего с ней человека в черной накидке, и тот вежливо поклонился. – До нашего возвращения о кагане позаботятся.

Шад никогда не нравился Рас-Тархану, и не стоило оставлять с ним молодого кагана. Но в этот приближающийся праздник… Была проблема: в том, что собирался сделать шад, не было ничего противозаконного. Светский правитель хазар оставался в своем праве, своем древнем праве. И вот принцесса говорит, что до их возвращения о кагане позаботятся.

– Кто? – быстро спросил Рас-Тархан, бросая на принцессу проницательный взгляд.

– Друг, – спокойно ответила принцесса.

Странствующие богомольцы – греческая машина – костры унгров – тот, кого ты ищешь, – божественный каган – странности со слухом – пробуждение пьяного викинга – Скёльдунги – как работают Камни Судьбы – драккар

Примерно в тот же момент, когда принцесса Атех получила весточку от своего человека, в Итиль с северо-запада пешим путем вошла небольшая группа странствующих богомольцев. На нищих проповедников никто не обратил внимания: иудейский Яхве, Магомед и распятый Бог христиан мирно уживались в хазарской столице с магами и чародеями, с огнепоклонниками и иранским Богом птиц Семургом, с непознаваемым Тэнгри, что гонит орды всадников по степи, ну и, конечно, с ловцами снов, главным тайным культом, ибо из вещества снов пробудилось все сущее и в него канет на закате времен. Нищие богомольцы бережно вели под руки слепца с черной повязкой на глазах. Трудно было определить его возраст, но, скорее всего, он был старцем, и его древние кости мерзли, невзирая на приближающуюся итильскую жару и длинные лохмотья, свисающие до пят. Шумная торговая хазарская столица готовилась к новому дню: купцы расставляли свои лавки с диковинными товарами, разносчики еды наперебой предлагали аппетитные лепешки, факиры пускали языки огня, игроки и гадалки завлекали доверчивых прохожих, холеный, полноватый и чуть женственный хазарский вельможа приценивался на рынке рабов к живому товару, а на левом берегу орда унгров все прибывала. Люди порой с тревогой поглядывали в их сторону, на пыль, поднимаемую низкорослыми конями, но потом возвращались к своим делам. Торговых лодок у причала по-прежнему было полно, лишь несколько купцов испугались унгров, а у кого, как не у них, чутье, нюх на подобные дела – купцы разбежались бы первыми.

– Гуляй-город! – снова повторил Авось, но теперь с нотками искреннего почтения. Он стоял в толпе зевак и, раскрыв рот, взирал на выставленный на продажу невиданный механизм.

– Метательное орудие, – прошептал в толпе кто-то, – каменьями стену рушит.

Рядом с хитроумной машиной, важно уперев руки в бока, стоял похожий на Карифу человек, видимо, хозяин товара. Но Авось на миг даже забыл о Карифе.

– Скажи, почтеннейший, – восхищенно обратился он к купцу, хозяину товара, – это откуда ж такое диво?

Тот окинул юношу высокомерным взглядом, но потом, сообразив, что лишних разговоров не бывает, и, скорее, для толпы собравшихся, возвестил:

– От греков! Из самого Византия!

– И как же она?.. – начал догадываться Авось, разглядывая огромные обтесанные каменные ядра. – Неужто камнями?

– Видишь там, вдали, бурелом на берегу? – еще более надменно усмехнулся купец, а толпа зевак теперь благоговейно умолкла; зрелище явно удавалось. Авось кивнул: вдали на берегу реки он действительно видел островок бурелома с пригнутыми деревьями; в некоторых из них юноша признал березы, как и в лесах его родины. До островка бурелома было более чем прилично – два, а то и три полета стрелы…

– Это катапульта, – продолжал купец, – метнет туда самый большой камень, стоит мне лишь выбить клин из рычага.

Восхищенный ропот прошел по толпе зевак.

– Хитро, – пробормотал Авось.

А купец, явно довольный произведенным эффектом, веско добавил:

– Для самого славного Рас-Тархана везли!

– Смотри, как бы твое диво унграм не досталось, – громко прошипел человек, закутанный в черный плащ.

Лица его не было видно из-за низко надвинутого капюшона, лишь на искривившиеся губы не падала тень. Надменный купец мгновенно помрачнел: ядовитые слова, видимо, достигли цели.

– А где они, унгры-то? – простодушно поинтересовался Авось.

– Да вон! – указали ему на далекие шатры орды и густые полосы пыли. – Их с каждым днем все больше.

– Вчера ночью огни их костров ушли за горизонт, – поддакнул человек в черном капюшоне.

В толпе согласно закивали. Хозяин катапульты посмотрел на свои пальцы, так же, как у Карифы, усыпанные перстнями, и вдруг тряхнул головой, словно сбрасывая с себя какой-то морок:

– Унгры – забота великого шада и божественного кагана! – Глаза купца хитро заблестели. – А славный Рас-Тархан – их верный меч. Иль ты не согласен?

– Ат-е-е-х, – прошелся выдох по толпе, – еще и принцесса Атех!

Человек в черном капюшоне поспешил скрыться в рыночной толчее, и темное облачко страха, чуть было не заворожившее собравшихся, развеялось.

Вернулись звуки шумных и суетливых торгов.

– Камни Судьбы! – зазывно прокричал соседний торговец. – Из пещер Дербента, из цитадели Нарын-калы!

Авось увидел здоровущие корзины с обтесанными булыжниками размером с кулак взрослого человека. На каждом были выбиты незнакомые Авосю руны. Юноша подивился очередному чуду, а скорее желанию людей платить за камни, каких полно на любой дороге. Но его внимание уже привлек громкий смех. Прямо на подходе к главной торговой площади, уткнувшись головой в пыль, кто-то лежал. Кто-то огромный, как гора. Авосю никогда не доводилось прежде видеть такого большого человека. Поистине, гуляй-город! Юноша тут же понял: гигант был самым настоящим варягом, причем, что удивительно, при оружии и в боевой кольчуге. Также очевидным оказалось второе: огромный варяг мертвецки пьян. Авось вспомнил позапрошлую ночь и сглотнул. Вокруг лежащего столпились мальчишки: так же как и взрослые, они покатывались с хохоту, потому что прямо на варяга-гуляку, подняв заднюю лапу, справлял малую нужду облезлый дворовый пес. Причем одного раза ему оказалось недостаточно, и теперь, к восторгу собравшихся, пес прицеливался прямо на лицо спящего.

– А ну, пошел отсюда! – пожалел викинга Авось. Юноша даже попытался оттащить эту богатырскую спящую красавицу с дороги, но варяг внезапно проснулся, явно не понимая, где находится, и уставился на Авося. Его мутный взор заволокло мечтательной пеленой:

– О, моя Брунгильда! – сладко замурлыкал он, пытаясь заключить юношу в объятья.

– Какая я тебе!.. – отбился Авось, а толпа уже визжала от восторга. И бедный Авось, вдруг покраснев, отошел в сторону.

– У тебя доброе сердце, – проворковала гадалка, внезапно появившись у него за спиной. – Хочешь, расскажу тебе твою судьбу?

– Нет-нет, – замотал головой Авось. – Хватит уже.

Но гадалка уже крепко ухватила его за руку, и вдруг зазывное рыночное выражение слетело с ее лица, а большие черные глаза на миг застыли.

– Денег не надо, – прошептала она, внимательно посмотрев на юношу. – Человек, которого ты ищешь, ждет тебя за углом…