Чтение онлайн

— Это, — красное пятнышко подползло к квадрату, — это Пирамида. Здесь живут первы. Впрочем, никто им не мешает жить, где угодно, но здесь созданы нормальные условия, а районы города загажены местами до полной невозможности там существовать. Поэтому живут там такие, как ты — терроны. Где живут, там и гадят.

И опять нотки цинизма и непостижимого превосходства. Понятно, вот она, наша судьба.

— А здесь вот у нас самые зараженные районы, старый город. Там никто не живет, даже терроны не настолько тупы. К нему с юга примыкает Свалка, а с юго-востока — космопорт, — картинка поползла южнее. — Вот на него мы и работаем.

Ну, наконец-то все встало на свои места. Тут я был в своей стихии. Есть месторождение какой-то дряни, эту дрянь добывают, перерабатывают, везут в порт — пардон, в космопорт — и отправляют туда, где эта дрянь пользуется спросом. Именно такой деятельностью я и занимался уже несколько лет. Как ни странно, но любая разрабатываемая таким вот способом дрянь, оказывается чертовски вредна для тех, кто рядом с ней работает и живет. А поскольку всем нужно на жизнь зарабатывать, то всегда находится много желающих продать свое здоровье…

Хотелось бы предложить свои профессиональные услуги, но… Интуиция мне подсказывала, что ничего, кроме здорового смеха, такое предложение не вызовет.

От господина Потехина не укрылось мое оживление.

— Ага, это тебе кажется знакомым, не так ли? Ну что, есть какие-то проблески воспоминаний?

— Мне кажется, что я узнаю город и космопорт. Я не помню как все связано, но я точно помню, что Комплекс и космопорт — это одно целое, — я по-прежнему пытался играть избранную роль. — Мне кажется, я там бывал.

— Вполне вероятно. Мы иногда используем кротов на погрузке или разгрузке. Роботы, конечно, производительнее, но кроты — дешевле.

Потехин умолк, шевельнул ладонью. Экран с картинкой погас, шустро сложился в исходное положение, попутно снова обмахнув меня быстрым веером, и втянулся в стол. Одновременно погасла призрачная клавиатура. Кажется, разговор переходил в завершающую фазу.

— Вижу, ты вспомнил достаточно, — жестко продолжил Потехин. — Поэтому сеанс терапии будем считать законченным. Я вижу ситуацию так. Некий крот, скорее всего из свеженанятых, посмотрел вокруг и решил, что недостоин такой жизни. Он инсценировал свою смерть с таким расчетом, чтобы при прокладке нового шурфа забойщики натолкнулись на него. К его великому сожалению, сдвиг пластов породы и льда завалил его так, что инсценировка заморозки превратилась в реальность. На что этот крот рассчитывал, я не знаю. Может, он решил, что его вывезут наверх, в купол, откуда можно сбежать, может, вообще мечтал, что его эвакуируют на какой-нибудь из взлетающих судов, не знаю. Фантазии кротов иногда бывают непредсказуемы. Может, все вообще было иначе, ты за каким-то чертом пытался проникнуть в шахту извне, хотя я не имею ни малейшего представления, за чем в шахте можно шпионить. Но для порядка и простоты, мы принимаем первую версию. Есть вопросы?

Во время этой пламенной речи я даже дыхание затаил. Понятное дело, начальнику нужно придумать правдоподобную версию для отчета, пусть и шитую белыми нитками. Но вопрос у меня был.

— Какое сегодня число?

— Шестнадцатое апреля две тысячи четыреста восемьдесят девятого года. Припоминаешь что-нибудь?

Да. Уже некоторое время, как память вернулась ко мне полностью, и не могу сказать, что воспоминания были приятными. Но сообщать ему этого я не собирался.

— Немного. Только имя.

— И? — Потехин подался вперед.

— Сергеев. Игорь Сергеев.

Очередной этап в жизни Игоря Сергеева наступал прямо сейчас. Конечно, звонок от старого знакомого, с которым был выпит не один литр виски на частых встречах в Москве и Питере, куда они оба приезжали для участия во всякого рода конференциях и семинарах, раздался еще два месяца назад. Предложение сорваться и уехать из города, где прошли все двадцать шесть лет жизни, бросить знакомую до последнего листа бумаги работу, да вообще — все, поступило в два часа ночи.

— Дружище, как жизнь, спишь, что ли?

— Идиотский вопрос — ты сам-то как думаешь?

— Э-э-э, ну раз ты со мной разговариваешь, то не спишь.

Жизнерадостный голос в телефонной трубке принадлежал Диме, Человеку с Дальнего Востока, как его называли коллеги и друзья. Дима работал в Находке, и, с учетом разницы во времени, звонить в находившийся на одном с Москвой часовом поясе Мурманск, просто поболтать, являлось полным абсурдом. Значит, нужно приготовиться к новостям — хотя, какие могут быть новости из Находки — там же Земля закругляется.

— Да, я не сплю и жду, когда услышу что-то такое, что сможет оправдать твою наглую, бесцеремонную и попирающую все устои общества выходку.

— Узнаю друга Игоря — ты ему слово — он тебе десять, ну да ладно, к делу. Короче, есть вакансия на место заместителя начальника порта Находка, и нужен ты. Время на сборы небольшое — через пару месяцев ты должен приступить к своим обязанностям. Ты понимаешь, вместе работать будем — неужели не повод возрадоваться?

Вводная из разряда удара дубиной по голове.

— Слушай, я понял, что ты мне сказал, но эмоционального отклика не жди, я слишком сплю, чтобы адекватно с тобой разговаривать на эту тему. Это космическое предложение, и мое скорее да, чем нет, и тем не менее, будь человеком, скинь все детали на мой личный ящик, надо время подумать, а к началу следующего рабочего дня у вас я перезвоню тебе с ответом и отправлю почту с комментариями. Время терпит сутки?

— Ну ты наглая рожа! Ладно, терпит, даже три дня терпит, но не затягивай — кучерявое предложение, цени, брат. Ладно. Давай пока.

В трубке раздались короткие гудки. После таких новостей обычно всю ночь пьют кофе и предаются неуемной фантазии, периодически бросаясь к компьютеру и проверяя почту. Но спать хотелось просто невероятно — полярная ночь и хронический недосып, связанный с погрузкой тупого китайского корыта на сорок тысяч тонн с тупым китайцем-капитаном, накрывали лучше всякого снотворного. Игорь лишь подумал, что там Япония рядом, рыба сырая... и васаби... А потом пришел сон.

На следующее утро он выбежал на улицу, прогреть машину — для декабря двадцать восемь градусов мороза все же холодновато, а вернувшись, просмотрел свой почтовый ящик, распечатал сообщение от Димы, впрыгнул в только-только начавший размораживаться «Опель» и понесся на работу.