Страховщик
Шрифт:
Хант вбежал в холл следом. В приемном покое всем пришлось остановиться: суровая дама в застекленном окошке никак не желала открывать дверь.
– Прежде чем принять пациента, мне нужна информация о его страховке! – объявила она.
Бет шумно вздохнула, отходя к окну.
– У меня нет страховки! – простонал пострадавший.
– Тогда извините, – отрезала дама. – Езжайте в Главную окружную больницу. Мы неплатежеспособных пациентов больше не принимаем.
– Но у меня есть деньги! – простонал раненый. – Я заплачу!
– Я же сказала, пациентов без страховки не принимаем!
– Вы отказываете в помощи раненому! – взорвалась Бет. – Как вам не стыдно?!
– Извините, таковы правила.
– Его избили, у него кровотечение из уха, может быть, поврежден мозг…
– Я же сказала, его примут в Главной окружной…
– Ладно, – прервал ее Хант. – Если так, хватит попусту тратить время – отвезите его в окружную.
– Везти придется вам! – возразила дама. – У нас нет свободных машин, да и в любом случае это не наша ответственность. Не мы виноваты, что вы его привезли не в ту больницу!
– Да что вы за человек такой?! – рявкнула Бет и развернулась к санитарам: – Поможете погрузить его в машину или это тоже «не ваша ответственность»?
Каталка тем же путем вернулась обратно; смущенные санитары как можно бережнее уложили раненого на заднее сиденье и подсунули ему под голову казенную подушку.
Теперь за руль сел Хант.
– Ты знаешь, где эта Главная больница? – спросил он.
Бет кивнула.
– Минутах в десяти отсюда, если не попадем на красный свет. Поехали.
Они помчались. С заднего сиденья не доносилось ни звука: Хант повернул зеркало, чтобы посмотреть раненого, и увидел, что тот лежит, откинув голову, с закрытыми глазами. Потерял сознание. Хант вдавил педаль в пол: он превысил скорость и был этому только рад, в глубине души надеясь, что их остановит полиция, выяснит, что случилось, и проводит до больницы с сиренами.
Не повезло.
Проскочили на зеленый, промчались на желтый, затем прочно застряли на красном – и дальше двигались черепашьим шагом в плотном вечернем трафике.
За пару кварталов от больницы – они как раз проезжали мимо большого универмага – пассажир открыл глаза и громко застонал.
– Как ты? – спросила Бет.
– Плохо, как еще! – простонал он.
– Ничего, уже почти приехали.
– Высадите меня здесь, – попросил он.
– Тебе нужно к врачу, – возразил Хант. – Могут быть внутренние повреждения, или…
– Да знаю, знаю! – скрипя зубами, простонал раненый. – Я же в больницу еду, или куда?
– Тогда почему хочешь выйти?
– Больно! Черт, сука, как болит!
– Не можем же мы просто бросить тебя здесь и уехать!
– У меня страховки нет. В другой больнице меня тоже завернут. А так я лягу у дороги, прикинусь, что вырубился, – обязаны будут взять. Никуда не денутся.
А ведь он прав, подумал Хант. Что делать, если и в этой больнице его не примут? В Тусоне вообще другие больницы есть?
Он обернулся к Бет – та ответила таким же растерянным взглядом.
Но они уже въезжали на больничную парковку, под яркую неоновую вывеску «Неотложная помощь».
– Помогите мне зайти. И уходите. Дальше я сам.
Обсуждать и препираться времени не было.
– Ладно.
– Хант… – начала Бет.
– Не выставят же они его на улицу, верно?
Поддерживая с двух сторон, раненого дотащили до приемного покоя. Шел он с трудом, тяжело дыша, а один раз громко вскрикнул.
– Как тебя зовут? – спросила Бет, когда они уже подходили к столу медсестры.
– Да какая разница?
Медсестра, едва взглянув на него, с озабоченным видом потянула из стола какие-то формы для заполнения.
– Что у вас случилось?
– Дальше я сам, – повторил раненый. – Все, идите. Спасибо вам.
Хант взял Бет за руку и повел прочь.
– Я подрался, – говорил раненый у них за спиной. – По-моему, сломаны ребра, из уха течет кровь, и…
Дальше они не слышали.
– Как-то это неправильно, – проговорила Бет уже за дверью.
– Мы сделали все, что могли. Больше, чем сделали бы многие другие. И какие есть варианты? – Он открыл дверцу и сел за руль. – Может, надо было не возиться с ним, а просто вызвать «Скорую»…
– Как думаешь, здесь его примут?
Этого Хант не знал.
Было уже за полночь, и поехали к нему – ближе, чем к Бет. Придурки-соседи устроили вечеринку: по всей улице стояли автомобили, из открытых окон страшным голосом орал какой-то рэпер. Вечеринка, похоже, была в самом разгаре. Какой-то осёл поставил машину на его территорию. Но Хант вымотался, очень хотел спать и был не в силах скандалить с толпой пьяной гопоты.
Они с Бет вошли в дом, разделись и легли в кровать. Поцеловались – даже для секса слишком устали – и скоро уснули крепким сном.
В эту ночь Ханту приснилось, что парень в фиолетовой толстовке ударил Бет ножом. Она истекает кровью, а он, сходя с ума от страха, гонит машину из больницы в больницу – из Тусона в Финикс, из Финикса в Лос-Анджелес.
И нигде ее не принимают.
III
– С ума сойти можно! – сказал Джоэл, выслушав эту историю. – Просто с ума сойти!
Хант только кивнул.
– Что, черт возьми, творится у нас с медициной? Помнишь, в детстве, когда мы болели, никаких проблем с докторами не было! И когда я сломал руку, и когда тебе пришлось накладывать швы – просто ехали в неотложку. А ведь мы оба не из богатых семей… Не понимаю! У нас лучшие в мире врачи, лучшие в мире больницы, мы разрабатываем новые лекарства и всякое такое; но случись что, тебя побьют, или под машину попадешь, или просто вдруг станет плохо посреди улицы – и никто тебе не поможет! Не помню, кто сказал: о стране надо судить по тому, как относятся в ней к самым уязвимым гражданам. Чертовски верно сказано!