Чтение онлайн

Но в комнате отдыха находились не только шахматисты, и кое-кому, по-видимому, очень нравилась группа, песню которой только что прервали самым грубым образом.

— Вот это здорово, — раздался недовольный голос, — я не хочу здесь скучать из-за каких-то сплиноненавистнников.

И вслед за фразой высокий молодой человек проследовал к приемнику и, выключив его, сел рядом. Но шахматисту явно не думалось в таких условиях, партия горела и королю уже поставлен был шах. Ради спасения такого страшного положения, мужчина решил отстаивать тишину в зале любыми средствами.

— Сделайте потише, молодой человек, — сказал он, надвигаясь на меломана с крайне недобрым лицом.

Назревала ссора, и ребята решили покинуть комнату отдыха. Катя всегда болезненно относилась ко всяким неурядицам, даже тем, которые к ней лично не имели никакого отношения. Они вышли вместе из комнаты в коридор. За окном уже властвовала ночь. Снег все не прекращался. Кате казалось, что стал идти сильнее. Пора было расходиться по номерам.

— Тебя не беспокоит этот снег? — спросила она. Хотелось в своей тревоге найти хоть какого-то единомышленника.

— Нет. К утру он кончится, — уверенно ответил Андрей, — я слушал прогноз погоды.

Катя огорчилась. Наверное, она действительно зря паникует.

— Мне пора, поздно уже, — сказала она и направилась к лестнице.

В номере еще не спали. Рита сидела у зеркала и соображала, как необычнее можно будет проколоть ухо (именно одно, ей вдруг захотелось асимметрии), чтобы эффектнее в нем разместить новые сережки. Она купила их вчера, в Яхроме, когда возвращалась из парикмахерской. Ей очень нравились эти украшения. На каждом из них плюс к колечку еще висели по небольшой тоненькой подвеске с маленьким камешком на конце. При ходьбе они должны были — Рита это ясно представляла — покачиваться, поблескивая камешками. А издалека, без сомнения, они будут казаться искорками.

Маша читала книгу. Катя всегда удивлялась, как много эта девчонка успевает делать. С одной стороны она очень увлекалась спортом и почти все свое свободное время отдавала именно ему. С другой — Маша оказалась очень образованной девочкой, и начитанной. Катя мельком взглянула на обложку: «Овод». Не читала, но слышала.

— Ты что так долго? — поинтересовалась Маша, откладывая в сторону книгу.

— Захотелось побыть одной, — Катя как-то сразу решила не передавать девочкам разговор с Андреем.

— А у нас тут к тебе возникло одно предложение.

— Какое?

Рита, как и Маша, отвлеклась от своего занятия и повернулась к подругам.

— Ты же все равно завтра остаешься без дела. Прыгать-то не будешь. Не хочешь заснять наше выступление на камеру?

— Почему бы и нет, — отозвалась Катя.

— Здесь есть одна проблема, — продолжала Маша. — Мы тут с Ритой подумали. Снимать придется с фуникулера, иначе ты рискуешь запечатлеть одни затылки зрителей.

— Это же высоко, — запротестовала Катя, — нет, я не стану там все соревнования стоять. И не просите меня.

Решив, что она все сказала и вопрос дальнейшему обсуждению не подлежит, Катя уже было повернулась, направляясь в ванную. Но подруги не собирались так быстро сдаваться.

— Мы же тебя не просим весь день там стоять. Достаточно будет только снять, как мы прыгаем, и после сразу же спустишься. Я все узнала, завтра они хотят сделать так, чтобы вся команда сразу выступала, друг за дружкой. Это же очень удобно, — голос Маши звучал крайне убедительно. — Поднимешься прямо перед нашим выступлением, снимешь, и сразу вниз. Я попрошу, чтобы на это время подъемник остановили, тебе так удобнее будет снимать.

Катя остановилась и задумалась. Быстро подняться на фуникулере и в нужном месте сразу же с него спрыгнуть она еще скрепя сердце как-то могла. И то если чувствовала, что рядом кто-нибудь еще едет. В таких случаях она просто старалась не смотреть вниз — немного помогало. Но зависнуть на нем на головокружительной высоте, да еще и временами направлять камеру вниз, когда прыгающий окажется на земле — это было выше ее сил.

И в то же время хотелось хоть как-то поддержать ребят в решающий для них день. Она виновато посмотрела в лица подруг. Маша была непреклонна, Рита умоляюще смотрела на Катю. Ей очень хотелось увидеть свой прыжок со стороны, а как бы здорово было бы показать пленку маме. И все-таки Кате было страшно.

— Хорошо, — выдавила из себя девочка и услышала радостное «йо-хо» в ответ.

Еще одно соображение заставило Катю согласиться с предложением Маши: она до сих пор думала, что из-за снега соревнования будут отложены.

Утро разрушило напрочь все Катины надежды. Яркое солнце заглядывало в окно и весело сообщало всем в округе, что с ночной непогодой природа успела справиться. Жалкие остатки облаков еще ползли по небу, но уже и при большом желании не смогли бы никого напугать. На улице была самая настоящая оттепель с начинающими нарастать уже сосульками на карнизах, капающими редким утренним прохожим за шиворот водой.

И ни намека на снег. Катя несколько разочаровалось: а как же предчувствие?

— Вот видишь, а ты боялась, — словно прочитав ее мысли, сказала Рита, когда они всей командой направлялись к подъемнику. Скоро должна была начаться последняя часть соревнований: прыжки с трамплина.

— Кто это у нас боится? — весело спросил Костя. После вчерашнего успеха он уже ничуть не волновался.

— Катю вчера напугал снег, — объяснила Рита, — она даже что-то говорила о жизни и смерти.

— Катя, ты меня волнуешь. Не рано ли думать о завещаниях, — в шутку удивился Костя.

— Я, действительно, не доверяю этому снегу, — вполне серьезно обратилась к нему девочка. — Вот скажи, после сильных снегопадов опасность пребывания в горах возрастает же?

— Теоретически, да.

— Почему? — удивился Илья. Он не видел никакой угрозы в сияющих солнцем горах. Выглядело все вокруг вполне безобидно.

— После непогоды вероятность возникновения лавин возрастает. Снега становится больше, и он может не удержаться на каком-нибудь выступе, — объяснил Костя и затем уже продолжил, обращаясь к Кате. — Но это в серьезных горах, а не на таких холмиках.