Чтение онлайн

Ворона звали Кюфи, а ястреба - Хунрос, что означало "доверие" и "мечта", сказала Лусвен.

– Почему ты их так назвала?
– спросила Эш.

– Чтобы помнить о том, что друзьям надо доверять, как себе, и что, когда все становится мрачно, можно еще мечтать и надеяться. Иногда стоит подумать о чем-нибудь хорошем, как сразу все становится немного лучше. Точно так же, как и наоборот.

– Отношение к вещам...
– произнесла Эш со слабой улыбкой.

– Вроде того. Тебе легче?

Эш кивнула.

– Можем идти?

Эш кивнула снова. Ей действительно стало легче, хотя все еще было несколько не по себе.

Словно под ее настроение, местность снова переменилась. Луга стали более сырыми, а скалы - грозными. Птиц в небе не осталось, кроме Кюфи и Хунроса. Становилось все холоднее, и Эш застегнула куртку. Она глянула на свою спутницу, но Лусвен как будто не чувствовала холода.

Спустя несколько часов хода по все более пустынным местам, они выбрались на невысокую горку. Под ними в небольшой долине стоял заснеженный сосновый бор.

Ветер, долетавший до вершины горы, нес дыхание зимы. Хунрос сел на плечо Лусвен и пожаловался на своем тонком птичьем языке. Кюфи спустился по ледяному ветру кругами и тоже присел на джинсовое плечо Эш, что очень польстило ей. Она протянула руку и погладила его блестящие черные перья.

– Вот здесь она живет, - сказала Лусвен.

Вся радость Эш тут же испарилась. Она обхватила себя руками, холодея от мороза и от угрюмого вида леса. Почувствовав ее состояние, Кюфи заерзал на ее плече, стиснув его когтями чуть сильнее, чем надо.

– Кто - она?
– спросила Эш.

Но она знала и сама.

– Я-вау-тсе, - ответила Лусвен.
– Дух, который затребовал себе душу твоей сестры.

Эш не стала ее поправлять. Кузина или сестра - это перестало иметь для нее значение. Она смотрела вниз на лес и тихонько дрожала.

НИНА

Развалясь на диване, незнакомец был совершенно спокоен. Как будто в собственном доме, и это Нина пришла к нему в гости. Это смущало Нину, но еще больше сбивало ее с толку то, что он, несмотря на свой рост и заметную крепость, вовсе не казался таким уж страшным, этак вот развалясь на ее диване.

Вот только глаза...

Это были опасные глаза. В их глубине мелькали нехорошие, угрожающие огоньки. Они так пугали Нину, что она не могла пошевелиться.

Только бы он меня не убил, думала Нина.

– Так вот, сны, - повторил незнакомец.

– К-кто вы?

– Это ведь не тот вопрос, на который ты хочешь получить ответ, не так ли?
– ответил он.
– Или это только его часть.

– Что вы имеете в виду?

– Ты хочешь узнать, откуда мне все известно о тебе. Что я здесь делаю. Что мне от тебя нужно.

Нина через силу кивнула.

– Меня зовут Элвер, - сказал он.
– Но ты можешь звать меня просто Эл - - как в той песенке, помнишь?

Теперь в его взгляде мелькнула насмешка.

Я хочу только выгнать тебя отсюда вон, подумала Нина. Выгнать и забыть.

– Не легче, верно?
– спросил Элвер.

Нина покачала головой.

– Я пошел за твоей кузиной, потому что она играет с магией, - сказал он, - но магия-то заключается в тебе.

– Во мне?

Элвер кивнул.

– Это магия вызывает нас - из Другого Мира. И это магия помогла мне найти тебя.

– А, ну-ну, - вымолвила Нина. Страх не прошел, но это было настолько нелепо, что Нина не могла не рассмеяться.
– Во мне столько же магии, сколько в корешке сельдерея.

Элвер усмехнулся:

– На самом деле, некоторые индейцы используют корешок и семя сельдерея как укрепляющее и тонизирующее средство, а то и как успокоительное, для нервов. Это тоже кое-какая магия - скажешь, нет?

От его улыбки у Нины мурашки пробежали по спине.

– Может быть. Но я тут не при чем.

– Тут - не при чем. А твои сны?

– Что мои сны?

– Что это, по-твоему, такое?

Нина вздохнула.

– Болезнь.

– А если я тебе скажу, что они реальны?

Я скажу, что ты - кекс с изюмом, подумала Нина, но тут же решила, что надо вести себя поаккуратнее.

– Я вам не поверю.

– Я вижу.

Некоторое время он сидел молча. Веселье в его глазах погасло, и теперь он смотрел с какой-то чуть ли не тоской куда-то далеко, сквозь стены дома, в какие-то невидимые дали. Словно бы видел что-то, чего не видел больше никто.

И то, что он видел, его не радовало.

– Давай, я расскажу тебе сказку, - сказал он.
– Представь себе место, где-то далеко, не здесь и не сейчас, в твоем мире, а... ну, скажем, где-то в другом месте. Долину, укрытую от любопытных глаз даже в том, тайном мире. Ее жители похожи на гамадриад у ваших древних греков - они живут в деревьях. Они - буквально часть дерева. Подвижный орган чувств, если хочешь, потому что как бы далеко он ни уходил от своего дерева, в котором живет, он все равно остается частью его - какая-то самая главная его сущность остается в дереве. И, в отличие от представлений об этих существах в вашем мире, там живут люди обоих полов.

Нине все это не понравилось. Представь себе такое место и таких людей, говорил он, но было непохоже, чтобы он все это придумывал. Похоже было, что для него все это существует на самом деле. Или то, как он говорил "ваш мир" про единственный мир, который есть. Или то, что он сказал про нее и про магию. Сейчас он скажет, что эти люди в своих домах-деревьях заворачиваются в фольгу, чтобы спрятаться от летающих тарелок, и что их король - Элвис Пресли.

Сумасшествие - это хорошо, это забавно. Сходить с ума можно, как только захочется. Но не так. Не так, чтобы вламываться в чужой дом и рассказывать с бешеными глазами свои дурацкие сказки. Потому что потом такие сумасшедшие вынимают пистолет и убивают десятки людей, потому что так им надо.