Чтение онлайн

Джон покачал головой.

– Сегодня днем я звонил им три раза. В последний они сказали, что позвонят, как только что-нибудь узнают, так что, пожалуйста, не мешайте работать.

Почему-то Нина не стала на этот раз думать что-либо вроде «да не беспокойтесь вы об Эшли, побеспокойтесь лучше о том, что какая-то снежная королева пытается завладеть мной!», потому что, несколько неожиданно для себя самой, она вдруг поняла, что сама волнуется за Эшли. Вот, случилось именно то, чего она хотела:

Эшли пропала, и ее родители теперь принадлежат ей одной, – но теперь она хотела только, чтобы кузина вернулась. Ей было стыдно за то, что она всегда желала Эш зла, потому что в голове ее какой-то тоненький едкий голосок все время напоминал ей, и ей никак не удавалось заставить его замолчать, что и она отчасти виновата в этом.

Потому что она всегда хотела, чтобы Эшли просто исчезла из ее жизни.

Потому что какой-то призрак охотится за ней, а Эшли попала в переплет только из-за того, что она – ее двоюродная сестра.

Потому что именно это и должно было случиться.

Эта Я-вау-тсе, должно быть, зацапала Эшли…

– А что полиция может узнать про волшебные страны и про духов земли?

Отец вздохнул.

– В том-то и дело.

– Нам нушен волшебник, вот что, – сказала Джуди.

– Или шаман, – добавил Джон.

Нина ощутила прилив сил:

– А ты не знаешь кого-нибудь? – спросила она у отца.

Отец покачал головой.

– Однако, можно поспрашивать, верно? – спросила Гвен. – В магазине здоровой еды крутится женщина, которая все время говорит о целебных кристаллах и о прошлой жизни.

– Или в той лавке, где Эшли покупает эти свои черные книжки, – добавила Нина.

– Я бы чувствовал себя полным дураком, – сказал Джон.

– Не будут они над тобой смеяться, – сказала Гвен. – Если только они сами верят.

– А что насчет тех ребят с ярмарки Возрождения? – спросила Нина. – Кто-то же там организовал церемонию моего наречения?

– Боже мой, я просто не могу взять в толк, что все это из-за этого, – сказала мама. – Все было так невинно. Мир, любовь, цветы…

– Вот и урок нам, – промолвил Джон. – А суть его стара: надо всегда отвечать за то, что делаешь, какими бы обыденными или легкомысленными твои дела ни казались.

Нина закатила глаза. О нет, подумала она. Только не про ответственность. Такое услышишь один раз, и потом от этого не отвяжешься.

– Так что насчет тех ребят с ярмарки? – спросила она, надеясь прервать лекцию до того, как она начнется.

– Уиз… Питер Симмонс, – вспомнила мама. – Он как раз организовывал всякие штуки – танцы вокруг майского дерева, это наречение…

Джон кивнул.

– Только последнее, что я слышал о нем, – он в Марокко.

– Опять?

– Скорее всего, все еще. Уэнди говорила, что получила от него открытку несколько месяцев назад. Похоже, что он и не возвращался.

– А Пол Дрэго? Ведь вы работали вместе с ним прошлой зимой?

Зимой… При этом слове холодный кошачий коготь провел по спине Нины. В комнате стало холоднее, или это только ей кажется? Она испуганно огляделась вокруг, но поняла, что это не могла быть Я-вау-тсе. Она приходила только когда Нина спала… ведь так?

– Это нам ничего не даст, – сказала Нина.

Мама положила ей руку на плечо.

– Я знаю, милая. Но нам это все внове. Мы не знаем, что надо делать. И узнать мы можем, только поговорив с кем-нибудь, кто знает.

– Но все эти люди, о которых вы говорите, они ведь просто…

Нина умолкла, поняв, что она собирается сказать.

Отец усмехнулся.

– Старые хиппи? Как мы?

– Ну… да.

– То, что мы тогда были идеалистами, еще вовсе не значит, что все, во что мы верили, – полная чушь.

– Я знаю. Но это все были такие глобальные вещи – философия «назад к природе», и всякое такое. Это по-настоящему.

– Забота о природе – вполне по-настоящему, – сказал отец. – Помогать тем, кому повезло меньше, чем нам, как это делали тогда Диггеры – это было по-настоящему.

– Как и обещать своего ребенка духу земли! – выпалила Нина, и тут же прикрыла рот ладонью.

Папа и мама оба поморщились.

– Извините, – сказала Нина. – Я не хотела этого говорить.

– У меня нет оправдания за то, что мы сделали, – промолвил отец. – Если я скажу, что мы сделали это потому, что не придумали ничего лучше, это ведь будет ерунда. Особенно сейчас.

– Я знаю, что вы сделали это не нарочно, – сказала Нина. – Что вы не знали, что все так обернется. Просто… – Нина поежилась, почувствовав холод, который, казалось, пробирает ее до мозга костей. – Мне очень страшно, – закончила она.

– Нам тоже, милая моя, – сказала Гвен.

– Мне вот прямо сейчас так холодно… Как будто она снова идет за мной…

Родители встревоженно переглянулись. Джуди тоже начала дрожать, хотя ей было не холодно, а только страшно.

– Нина? – окликнул Джон.

Он нагнулся над Ниной, и его лицо поплыло в ее глазах.

– Холодно… – прошептала она.

Она чувствовала его руку на плече. Рука была теплой. А в комнате было, как в морозилке. Она видела пар, вылетающий у нее изо рта при каждом выдохе. Снежинки кружились в воздухе над столом. Похоже, никто, кроме нее, их не видел.

– Да она холодная, как лед! – услышала Нина голос отца, но он слышался словно бы издалека.

– Боже ты мой! – воскликнула мама, и ее голос тоже уходил куда-то все дальше и дальше. – Что же делать-то?

На плечо Нине легла другая рука – другое горячее прикосновение.

– Нина, миленькая, – спрашивала мама, – ты меня слышишь?

Нина попыталась кивнуть, но голова оказалась такой тяжелой, что упала на стол, медленно, медленно упала вниз… Холод пронизал все ее тело. В ушах звенело. В комнате стоял морозный запах зимнего дня. А потом все уплыло.