Чтение онлайн

– Да, с полкилометра, не больше. Мимо не проедете.

– Что это ты вдруг на «Вы» перешел? – девушка удивленно вскинула тонкие брови.

– Я? Да так…

– Тебя как зовут-то?

– Меня? Олег, – я понимал, что с каждой секундой становлюсь все больше похож на идиота, но ничего не мог с собой поделать.

– А меня – Вика, – представилась она, – тебя подвезти?

– Нет! – пискнул я, покрываясь потом от одной только мысли о том, чтобы очутиться с ней в одной машине, – не надо, спасибо! Я вообще шел в другую сторону!

– А почему оказался на дереве?

– Я отдыхал… уже отдохнул! Мне уже пора, извините!

– О! Прошу прощения! – Вика взялась за руль, – не смею тебя более задерживать. Спасибо и всего наилучшего!

Автомобильчик глухо заурчал и покатился дальше по пыльному проселку. Я же, скатившись с ивы, перемахнул через забор и прямо через поле кратчайшим путем со всех ног помчался к дому.

Отец сегодня снова не пошел на работу, поскольку ожидал чьего-то звонка, и сидел на веранде, в очередной раз ковыряя вынутый из скважины насос, который ломался с прямо-таки удручающей регулярностью. В несчастном аппарате уже не осталось ни одной родной детали, но это ничего не меняло.

Я взлетел на крыльцо, весь покрытый пылью и задыхающийся после стремительного забега.

– Я Пустышку видел! – выпалил я, остановившись прямо перед отцом.

– Пустышку? – перепачканные в машинном масле руки застыли над распотрошенным насосом, – где?

– Там, у перекрестка, – я махнул рукой с сторону дороги.

– Давно?

– Да только что, минут пять назад!

– Ты уверен?

– Я видел медальон у нее на шее, – я покрутил пальцем около того места на груди, где он висел у Вики.

– И что она там делала?

– Поехала на наш рынок.

– Какого черта ей здесь надо?! – фыркнул отец, ни к кому конкретно не обращаясь, и вновь пристально посмотрел на меня, – она тебя видела?

– Да, мы с ней…

– Ты что, с этой мразью разговаривал!?

– Да так, всего пара слов… – я слишком поздно понял, какую оплошность совершил, – она только…

Грозно, как надвигающееся цунами, отец поднялся из-за стола. Он отбросил в сторону отвертку и крепко ухватил меня за подбородок мозолистой и пахнущей металлом рукой.

– О чем вы с ней трепались!?

– Н-ничего особенного, – его пальцы так сильно сжимали мою челюсть, что говорить было даже немного больно, – она лишь спросила, как проехать на рынок, и все.

– Что еще? – он встряхнул меня, почти оторвав от земли, – что еще ты ей рассказал? Она у тебя еще что-нибудь выпытывала?

– Т-только мое имя, – проблеял я, безуспешно пытаясь попятиться.

– И ты сказал ей?

– Ну-у-у…

– Отвечай!!!

Я очень хотел соврать что-нибудь, но мой своенравный язык рассудил иначе.

– А что в этом такого?

– Кретин! – хлесткая оплеуха швырнула меня на доски пола, – тебе что, жить надоело!? Я сколько раз тебе объяснял: даже не приближайся к Ним, ни в коем случае не заговаривай и не смотри Им в глаза! Или ты совсем тупой!? Хочешь, чтобы и тебе мозги вычистили и память стерли!? – отец добавил еще пару выражений, которые мне слышать не полагалось.

– Но я же не знал, что она – Пустышка! – попытался оправдаться я, – я только потом разглядел…

Отец шагнул вперед и, наклонившись, снова стиснул мою шею, пристально всматриваясь мне в лицо.

– Что случилось? – услыхав шум, на веранду выглянула мать.

– К нам в город Пустышка пожаловала, – объяснил отец, чуть ли не с омерзением отдернув от меня руку, – и этот остолоп уже успел с ней где-то пообщаться!

Негромко охнув, мать привалилась к дверному косяку.

– Что же теперь будет? – дрожащим голосом спросила она, с трудом удерживаясь от того, чтобы не скатиться в панику.

– С этим балбесом уже ничего не поделаешь, – отец снял с вешалки куртку и направился к выходу, – будем надеяться, что у него в голове кости больше, чем мозгов.

– Ты куда собрался?

– На рынок, куда же еще! Я не допущу, чтобы такие перепрограммированные недочеловеки свободно расхаживали по моему городу!

– Это же опасно! – мать попыталась уцепиться за руку отца, но тот вывернулся и сбежал по ступеням крыльца.

– Или мы остановим их сейчас, или завтра ты столкнешься с ними на пороге собственного дома. Мне, знаешь ли, и бойни в Иглинске хватило, я не хочу, чтобы подобное повторилось и здесь, – отец зашагал по тропинке, ведущей к задней калитке, но не выдержал и побежал.

Воспользовавшись моментом, я метнулся к окну, вскочил на подоконник и был таков.

Не желая сталкиваться с отцом, я отправился окольным путем через соседские огороды и дальше, по краю заросшего ивняком оврага. В Кемарово, почти как в древнем Риме, все дороги вели к рынку, который являлся фактическим центром города. Догадайся я тогда взять велосипед – успел бы к месту событий раньше отца, а так… Впрочем, он тоже прибежал на площадь, когда события уже неслись галопом и дополнительных понуканий не требовалось.

Я еще издалека увидел, что в торговых рядах творится что-то неладное. Места за прилавками пустовали – побросав торговлю (что было совершенно немыслимо), и продавцы и покупатели сгрудились у дальнего конца рынка, откуда доносились разноголосые выкрики.

Вгрызаясь в людскую массу, как червяк в спелое яблоко, я довольно скоро протолкался к эпицентру происходящего и застыл как вкопанный.

Я расстался с Викой от силы пятнадцать минут назад, я еще помнил, как поблескивали на солнце ее улыбающиеся губы, как легкий ветерок трепал ее волосы. Контраст с увиденным был столь силен, что я отшатнулся назад, наткнувшись спиной на людскую стену, которая словно амфитеатром охватывала девушку, съежившуюся на земле подле своей опрокинутой желтой машины.