Чтение онлайн

Нет, он не позиционировал себя пиратом и не хотел становиться морским волком. Но и судно наше он решил назвать не менее гордо, нежели прежде – «Белой Акулой».

– Белые акулы, – грустно глядя за горизонт, сказал разбойник, обращаясь то ли ко мне, то ли к Рэтти, – никогда не нападают первыми.

В этом названии был весь Сорро. Двумя словами он выразил свое отношение к жизни и закону. И теперь Сунна, вымазавшись в краске до самых ушей, рисовал на черной материи, что мы вытащили из каюты капитана, большую белую рыбину с острыми зубами. Ню бегала вокруг полотнища, вымазав лапы в краске и оставляя на флаге аккуратные белые кошачьи следы.

О присутствии на судне Шамсхайята я потихоньку начала забывать. Сказать точнее, Сорро просто запирал меня в каюте Роджера с наступлением темноты, и я спокойно спала, когда оживающий последыш отправлялся на прогулку по палубе. Мне казалось, что Рэтти и Сунна похихикивали над моей трусостью, но когда я наивно пыталась расспросить их об этом, они подозрительно переглядывались и начинали активно поддерживать меня: живой мертвец на палубе – не к добру.

– Ну что, будем заходить в бухты перед Анфом? – на седьмой день нашего плавания спросила Рэтти.

– Может, дойдем до… Немико? – посмотрев на карту, предложила я сделать остановку на острове Гора, принадлежащем Эстерре.

Таким образом, я хотела побыстрее добраться до западных земель и расспросить пусть даже отдаленно обитавших жителей о делах при королевском дворе.

– Не думаю, что енто хорошая идея, – покачиваясь на стуле и глядя в потолок, изрек Сунна.

Почему? Я ничегошеньки не понимала. Но тут же стала слушателем лекции по тактике и логике, а заодно узнала кое-какие новые подробности о родном мире.

Берега Джомджомы, природой созданного в форме большого черепа, в отличие от трех островов Эстерры, имеющих четкие очертания правильных геометрических фигур. Только пару сотен лет назад, когда в Инселерде был возведен новый Град, и появились крылолеты, люди смогли увидеть это чудо природы: остров-череп. Жители двух крупных городов Джанубтераб, Анфа и Анха, а также народ из деревень, испугавшись предрассудков, поспешили переселиться на материк. Не важно, что названия их родных поселений не имели ничего общего со смертью, они не хотели жить на черепе, считая это дурным знаком. Остались только авантюристы и люди, которым было нечего терять.

Позже, когда карты, нарисованные Централью, распространились по всему Инселерду, путешественники предпочли, вообще, оплывать этот остров стороной. Да и сама природа, казалось, располагала к этому. Два сильнейших теплых течения огибали Джомджому: одно с юга, другое – с севера. Благодаря им не каждый решался заплыть в тихие теплые воды островов страшной формы, несмотря на то, что два озера-глаза черепа славились своей чистотой, а их вода считалась целебной. Когда-то череп и его челюсть, – были вторым культурным центром в Джанубтераб. А сейчас нам расположилось практически отдельное государство.

Заброшенный суеверными людьми город Анф, кстати говоря, переименованный так потому, что находился на месте носа черепа, стал столицей всех преступников. Я ахнула, когда услышала это.

– Не волнуйся, – хлопнула меня по плечу Рэтти, – я уже была на Джомджоме с Роджером и, уверяю тебя, бояться нечего.

Мое вытянутое от удивления лицо стало очередным вопросом для штурмана. Да, она правильно прочитала мои эмоции и продолжила рассказ.

– Все дело в том, что на Джомджоме есть негласное правило: мы тебя не трогаем, а ты – нас. Там не действуют законы всего Инселерда – факт. Разыскиваемого преступника там ловить не будут, даже если награда за его головушку…

Рэтти многозначительно гляула в сторону Сорро, который, уподобившись Сунна, раскачивался на стуле и смотрел в потолок.

– А что я? – сощурился разбойник. – Я не маньяк и никаких заговоров не устраивал, а меня ищут по всему Инселерду. Мне даже за несколько лет пришлось учиться драться тремя мечами, иногда используя разные клинки в паре, что практически невозможно. Из-за постоянных преследований я жил в безлюдных восточных пустошах, стараясь ни с кем не общаться.

– Не причитай как старая бабка, – скомандовала штурман, – давай лучше я расскажу до конца о порядках на Джомджоме.

Если выбросить из повествования Рэтти все личные переживания, выходило, что на острове каждый путник может задержаться не больше, чем на три дня, а потом он обязан уплыть. Следующий раз ему разрешат ступить на земли острова только через полгода.

Градоначальник Анфа, бывший пират, который перестал ходить по морю из-за плохого здоровья, и его помощница вели запись всех приезжих и строго следили за порядком. И как бы пираты ни нарушали законы в Инселерде, уставы острова Джомджома они соблюдали всегда. Может, это странно. Но единственный во всем мире островок безопасности не хотели терять даже морские волки.

– А я начинаю понимать, почему нам следует высадиться в Анфе, – я посмотрела на каждого из спутников по очереди, и, как мне показалось, все хотели задать мне один и тот же вопрос: «Ну и почему?» – Все очень просто, ребята. Три дня нас никто не будет искать – это раз. Остров, каким бы он ни был независимым, находится под властью малека – это два. И это значит, что Кани не сможет настичь нас – это три.

– И мы сможем хорошо подкрепиться и набраться сил! – добавил Сорро.

– В том числе, – согласилась я. – Те, кто делают из еды культ, смогут покушать… Но самое главное, за эти три дня мы узнаем у пиратов о последних новостях нашего мира.

– А ты, принцесса, – штурман одарила меня полным уважения взглядом, – оказывается, неплохо соображаешь…

Так решено было входить в бухты-зубы Анфа. Да, я не оговорилась, потому что южная гористая гряда Джомджомы на карте именно их и напоминала.

Нам не пришлось менять паруса: белую акулу на черном пятнистом фоне еще никто в Инселерде не видел, да и в Анфе доброжелательно относились к любому мореплавателю. Скрываться не имело смысла. Оставив наемников следить за порядком на судне, мы спустились на берег.