Чтение онлайн

– А кто возит?

– Официально зарегистрированные компании, – усмехнулась она и закрыла зеркальце. – Я серьезно, на это надо купить лицензию. Многие ездят чуть не от океана до океана и тащат оттуда все, что получится.

– Кстати, о деньгах, – вспомнил я. – Зарплату когда тут планируют выдавать?

– А завтра в штабе чеки и раздадут. Потом в банке можешь обналичить.

Джип мягко тронулся с места и поехал на выезд с базы.

– Далеко ехать?

– Нет, рукой подать. Тут городок из двух частей – одна часть на берегу озера, где я… мы, – поправилась она, – живем, а вторая, более новая – ближе к базе. Восемь миль дотуда, я как-то замеряла.

– Верно, рукой подать.

Шоссе узкое, двухполосное, по сторонам березки да кусты, пейзаж прямо-таки русский. Вспомнилось, что Джон мне по дороге рассказал: в его действительности, по крайней мере, на базе в Колд-Лэйк во время «холодной войны» были курсы выживания для пилотов – как канадских, так и американских, – потому что ландшафт и природа здесь как нельзя лучше соответствуют таковым в средней полосе России. К войне готовились вроде как.

Правда, когда подъехали к «прибазной» части городка, это впечатление чуток разрушилось, потому что в России ждешь или изб деревенских, или кирпичных заборов «элитных коттеджей», а тут просто домики, облицованные белым сайдингом, все простенько и чистенько, а главное – еще и открыто, заборов вообще нет.

Дальше в город – и «ощущение родины» исчезло окончательно. Городок скорее напоминал Монтану: все та же невероятная широта застройки, от дома до дома места столько, что можно еще десяток таких воткнуть, улицы тоже необыкновенной ширины, вдоль обочин вперемежку заправки, всякий фаст-фуд, указатели на городские торговые центры. Если бы не отсутствие казино, то решил бы, что опять по Грейт-Фоллзу катаемся.

Ну и людно в городе было по нынешним временам, машины встречные, машины попутные, все больше пикапы и внедорожники, пешеходы, в некоторых магазинах свет – то есть работают.

В жилые кварталы дорога нас не завела, проскочили по главной улице, оставив за собой большую стоянку торгового центра, и вновь оказались на шоссе – березки да поля с перелесками. Черт, а ведь как вокруг Углегорска пейзаж, по большому счету, там тоже где леса сплошные, а где вот так, как здесь, было. Интересно.

На въезде в «озерную» часть города я увидел селф-сторадж [62] «Би Сэйф», за ним следом большой ангар, возле которого в рядок выстроились лодки на прицепах. Ну да, озер здесь полно, а Холодное так и вовсе огромное, километров двадцать в поперечнике, так что лодка здесь очень даже кстати. За лодочным сараем оказалось несколько легких ангаров, в которых и вокруг которых стояло с пару десятков желтых школьных автобусов, полностью создавших впечатление, что я в Америке, а не в Канаде. Как-то привык по наивности к тому, что такой «скулбас» [63] – чисто американское изобретение. Хотя почему бы канадцам было такие не закупать?

У автобусов, кстати, были какие-то люди, целая компания. Стояли под фонарем, у темного пикапа и, кажется, пиво пили прямо из бутылок. А на капоте пикапа я разглядел то ли винтовку, то ли дробовик. Ну да, все верно, ситуация к такому располагает. Все как везде, куда пришла Тьма, – от Углегорска до Гарден-Сити.

Заправка «Эссо» слева, справа какой-то новый двухэтажный дом, а в конце улицы уже и озеро показалось. Городишко-то на самом деле крошечный, в «озерной» и «базовой» его части едва ли семь тысяч человек живет, да и в лучшие времена, до Эпидемии, как мне сейчас Настя сказала, тут всего четырнадцать было, на обе его части. То есть он еще и плотно заселен, получается, в половину прежней плотности.

Джип проскочил по широкой Миллениум-Трэйл до Лэйкшор-Драйв, то есть до набережной, и там свернул налево.

– Вкусное мясо, – сказала Настя, показав на двухэтажное здание с ресторанчиком, которое мы обогнули. – Очень вкусное.

Вывеска на ресторане гласила, что мы находимся возле «Стэйсиз Лэйксайд Бар-энд-Грилл», и в подтверждение тезиса Насти оттуда сильно и аппетитно потянуло жареным мясом. Были видны и люди внутри, сидевшие за столиками, говорившие друг с другом, – мирная жизнь. Вокруг темнеет, там свет горит, островок нормального. Впрочем, все вокруг выглядело нормальным.

– Жрать хочу, – сказал я сразу, как увидел ресторан. – Они еще открыты будут?

– Тебе лишь бы жрать, – засмеялась она. – Куда в тебя лезет?

– У нас только сэндвичи с собой были, то есть еще после завтрака они мне в горле уже колом встали. Так что голодный просто. Красиво здесь, кстати! – Я показал в окно на ряд причалов, возле которых были пришвартованы десятки лодок, хоть подразумевал не только их, а вообще все, что сейчас вижу.

Действительно очень красиво: вода, поблескивающая под закатом, деревья вдоль берега, дома, темная полоска леса вдалеке… нет, ну правда же здорово. Опять же Захолмье вспомнилось, такой вот городок на природе, куда мы переехали в последние наши месяцы жизни в Отстойнике. Вот почему бы, действительно, здесь не жить?

– Красиво здесь, верно. А мы уже почти приехали.

Насчет «почти приехали» я не удивился – тут особо и ехать-то некуда, по размерам городишко деревня почти. Напротив лодочной стоянки было несколько баров и ресторанчиков – центр местной светской жизни, насколько я понимаю, – а сразу за следующим перекрестком уже жилые дома пошли. Не особняки, но очень приличные, пусть, как и все остальное, выстроены из легких панелей под сайдингом. Вторым по счету был целый особняк, и я даже хотел спросить, кто в него заселился, но вовремя увидел вывеску «СПА-салон».

– Работает, к слову, часто там бываю, – пояснила она.

Ну тогда вообще… не знаю как даже и комментировать, цивилизация – и все тут. СПА-салон… Углегорск рыдает. Но там баня была, «Сандуны», кстати. Мне баню здесь надо, баню построить – вот чем займусь…

Дома побольше, дома поменьше, опять побольше, но все с виду вполне симпатичные. Хорошее, похоже, было место для жизни, для тех, кто любит места потише. Мне бы подошло, наверное. Интересно все же, как тут рыба ловится?

Единственное, что вид все же немного портило, – решетки почти на всех окнах, кроме тех домов, в которых двери были выразительно забиты приколоченной наискось белой доской. Понятно почему. Ну так от этого уже не денешься никуда: специфика жизни под Тьмой, лично я привык уже.

А вообще… свет в окнах домов, люди на лужайках перед ними, пара встречных машин попалась, и машины у каждого второго дома. И ощущения… какие-то оптимистичные, что ли. Жизнь сюда вернулась. Пусть провалилась из других миров, пусть мир этот опасен для человека, но жизнь уже вернулась. Мы вернулись. Люди. И будем здесь жить.

– Приехали. – Настя показала на небольшой двухэтажный дом под зеленоватой, как мне в темноте показалось, полимерной черепицей.

Джип свернул на мощеную площадку перед воротами гаража, остановился, чуть качнувшись на мягкой подвеске, мотор умолк.