Странник
Шрифт:
Так и случилось:
Магомет, иди Мухаммех иди Мегоммед, или по-прежнему Магомет, путешествовал на своем Альбораке [90] подобно мне, не сходя с места. Что за быстрое и решительное воображение! где он не был? Читая книгу Азар [91] , я восхищался описанием поездки в Эдем. Седьмой рай мне более всех нравится; и кому бы не нравился этот блаженный сад, где вечно бьют фонтаны s текут реки млечные, медовые и винные? Там вечно цветут чудные древа, там плоды обращаются в дев, столь прелестных и сладостных, что если б хоть одна из них плюнула в море, то вода морская потеряла бы горечь свою! Это бесподобно, несравненно! Но, при всех сих наслаждениях, вообразите себе там же ангелов, имеющих по 70 000 уст, каждые уста по 70 000 языков, и каждый язык, хвалящий бога 70 000 раз в день на 70 000 различных наречиях. Это ужасно! что за шум, что за крик! Нет! беда быть в магометовом Эдеме, несмотря на прекрасный стол и вечно девственных гурий. Вы помните как на Кавказе черный ворон терзал каждый день сердце Прометея и как оно, заживая к следующему дню, готово было на новые терзания? Это все вещи понятные и возможные.
90
Альборак – конь Мухаммеда ибн Абдаллаха.
91
Возможно, книга «Асар-и ахмеди», биография Мухаммеда ибн Абдаллаха.
С высот Эдема спустившись на высоты Кавказские, я еще желаю с них перенестись на аравийскую гору Абарим; с ее чата взглянул бы я на обетованную мою землю, в которую приведу чрез все известные моря и пучины несколько тысяч своих читателей. Да ниспошлет небо на пути нашем манну и Земзен [92] , и да осветится путь наш и луною и солнцем, – да возблестит на нас одежда славы, да опояшет нас честь и да венчает главу нашу добродетель!
92
В Библии манна – белые шарики, упавшие с неба и попользованные в пищу евреями, продвигавшимися в пустыне под водительством Моисея. По-впдпмому, имелся в виду лишайник, встречающийся в засушливых областях Юго-Восточной Европы, Юго-Западной Азии и Северной Африки, он свободно лежит на почве и легко переносится ветром. Земзем – колодец в священном городе мусульман Мекке. Его вода почитается целебной.
Но где, где эта обетованная земля, в которой, сложив с себя тягость жизни, я узнаю, что такое истинное спокойствие, бесконечность любви и сладость дружбы? Там должен меня встретить избранный, единственный друг мой. Так, милый добрый друг мой! до встречи с тобою я буду странником; только ты в состоянии остановить полет мой и приковать меня к блаженству! [93]
93
Обращение к Е. П. Исуповой.
День X
Утро и день провел я, приводя в порядок хозяйство свое. Столик под зеркалом накрылся чистой белой салфеткой, и разложился на нем весь мой nйcessaire: помада; духи; щетки: головные, зубные, ноготные; гребни, гребенки, гребешки; savon `a la mausseline; бритвы barber; cuir de Pradier; P^ate d'Amand, P^ate minеrale [94] ; ножички, ножницы; двуличное зеркало; и т. п. в.<ещи>. Стол близ дивана покрылся зеленым сукном, и по чинам расставились на нем книги, бумаги мои, чернилица и перья. Уложив все, я лег на диван и восхищался мысленно устроенным порядком, квартирой и самой хозяйкой, которую чрез окошко я видел на крыльце. К вечеру влюбленный мой товарищ пришел ко мне.
94
Сорт мыла; барберские бритвы; ремень для точки; притирания (франц.).
Ты весь расстроен! что с тобой?
Ну точно как ушел с кладбища!
Черт знает! я совсем не свой,
На ум нейдет ни сон, ни пища!
Помочь теперь уж трудно злу:
Тебя, друг, сглазила Ралу!
Мила!
Ты шутишь!
Кроме шуток!
Она мне нравится весьма:
Я сам на несколько, брат, суток
Сошел бы от нее с ума!
Какая свежесть!
Чудо!
Очи!
Ты видел этот блеск очей?
А как же! – время было к ночи,
А нам не подали свечей,
Не нужно было!
Ври!
Ей, ей!
Ну полно! ты чудак, насмешник,
Не испытал ты чувств святых!
Бог знает, кто из нас двоих
По этой части больше грешник!
В продолжении подобных разговоров мы собирались в кишиневский сад. Чрез четверть часа мы были уже в нем. Гуляющих было очень много. В толпах искал я того ангела, которого видел в окошке, но напрасно; прелестное видение, как светлый метеор, пронеслось и исчезло навеки! Гуляющих было много: дам, девушек – миленькие мои! Что это за душенька, которая там кокетливо смотрит на нас?
Ах, как же ей не быть кокеткой:Ее томит врожденный жар.К ней муж ласкается так редко,К тому же он и дряхл и стар.Несносны древние ей сказки,От них хоть дома не живи,И усыпительны ей ласкиЭкономической любви!А это кто?– Матильда.– Чудо!– А это?– Машинька.Мила!– А это?– Пульхерица.– Роскошь!А это?– Сашинька.– Огонь!– А то?– Не знаю.– О Рафаэль!Взгляни на это существо!Дай легкость мне свою, Азаель! [95] Лечу за ним!… Но для когоЗемля произвела его?Не для небес ли, не для рая ль?95
…Рафаэль… Азаель! – Вельтман рифмует имя итальянского художника Рафаэля Санти (1483 – 1520) с именем Азаель, напоминающим имена аигелов еврейской мифологии, в число которых входит и ангел Рафаэль (Рафаил).
96
Стихотворение – отрывок из первого варианта стихотворной повести «Беглец» (см. прим. к отрывку из этого произведения, напечатанному в Дополнениях). Посвящено оно Марии Маврокордато.
Может быть, преждевременная смерть есть благодеяние, ниспосылаемое небом.
День XI
Кончено о Кишиневе. Я все об нем уже сказал, что хотелось сказать. Забыл только объявить охотникам, что подле Кишинева было гнилое озеро, куда я хаживал от скуки стрелять бекасов, диких уток и гусей. Теперь это озеро для очищения воздуха спущено. Населявшая оное дичь переселилась далее на юг, в Буджак [97] , частию на лиман Днестровский, на озера: Ялпух, Кагуль, Сасик и проч., а частию на нижнюю, болотистую часть р. Прута. Коренные крылатые обитатели сих вод, птицы бабы, лебеди и прибрежные цапли, приняли переселенцев с распростертыми крыльями. При перелете на новоселье чрез степи Буджакские один Историк-Гусь описал довольно подробно кочевье дроф, стрепетов, куропаток, тетеревей, цыганскую веселую жизнь журавлей, пляску их недремлющих часовых, стоящих на одной ноге и имеющих в другой вместо ружья камень. Описал он также странный обычай аистов, или черногрудов, строить огромные свои гнезды на деревенских церквах и избах и по окончании образования детей отправляться в известное время в неизвестные страны. Кроме того, исчислил он все роды виденных им на речках и ставах куликов, лысок, водяных курочек и водяных бычков. Все эти описания очень любопытны, тел более что Историк-Гусь подробно рассматривает нравы, обычаи и язык их.
97
Буджак – Буджакская степь, южная часть Бессарабии.