Чтение онлайн

— Ты никогда не винил меня… за то, что я повлияла на твой выбор? — не удержалась Милица.

— Нет, — без сомнений ответил Каин. — Зачем? Мог ли я стать профессиональным пилотом? Врачом? Конфессором? Мог. А мог стать инженером. И стал. Не забывай: ковчег, скользящий в вакууме, — это миф, грубое упрощение. В пространстве есть частицы, космическая пыль, излучения всех типов. Это не абсолютная пустота, не сферический вакуум. Так и Путь не может быть только моим выбором. На него влияет сама реальность вокруг меня, а я могу всего лишь поддерживать направление движения. Мы вроде бы ходили на одни уроки теологии и философии, нет?

— Ты слышишь себя? — Милица пихнула Каина локтём. — На простой эмоциональный вопрос слабой девушки ты разродился целой лекцией на тему жизненного пути!

— Слабая девушка, кажется, сломала мне ребро! — рассмеялся Каин.

— Да что с тобой будет? На тебе базальт пахать можно!

— В том то и дело — на тебе тоже!

Какое-то время в каюте творилась возня и звучал смех. Но затем Каин и Милица снова замерли на кровати, прижимаясь друг к другу боками и глядя на проекции далёких звёзд на потолке.

— Значит, ты сбежал из дома…

— Я не сбежал! — перебил Милицу Каин. — Сбегают те, кто думает, что никогда домой не вернётся! Я же вышел прогуляться! Окружающий мир мне не настолько интересен, чтобы оставить ковчег за спиной навсегда!

— Значит, ты просто гуляешь? И я просто гуляю вместе с тобой? — странным тоном спросила Милица.

Каин повернул голову и внимательно посмотрел на чёткий профиль девушки.

— Это вопрос с правильным ответом. Я, скорее всего, не знаю этот ответ, — через какое-то время произнёс он. — Я так увлёкся, что сильно исказил твой Путь.

— Именно, дорогой мой, — Милица повернулась к Каину. — Ты сильно повлиял на мой Путь.

Они помолчали, а Милица внезапно подмигнула погрузившемуся в раздумья Каину и улыбнулась.

— Не переживай! Я тебе не говорила, ты этого не слышал, но помимо беспокойства за тебя, у меня триста страниц поручений и указаний, которые надо попытаться реализовать, пока я на полевом выходе, иначе мне не засчитают пропущенный период обучения! Так что, пока ты там вдохновляешься чужими техническими решениями, у меня неподъёмная куча работы!

— Я слышу некое обвинение в твоих словах? — вскинул бровь Каин.

— Слышишь. Поэтому каждый день я хочу десерты. Можно даже в постель!

— У нас завтра рабочая смена, какие десерты в постель?

Понятливая Сата притушила освещение. Её пассажирам всегда нужно хорошо спать, чтобы хорошо трудиться.

Арктурус Вил отставил огромную кружку с кофе и откинулся в кресле. Последний отчёт принят, последние акты подписаны. Капитан скосил взгляд на голограмму, парившую над рабочим столом: «Харон» в разрезе с отметками заменённых систем. За месяц его дом подлатали как никогда за последние десять лет. Мешанина из разноуровневых технологий никуда не делась, но стала работать чуть лучше. Модернизировали камбузы и жилые блоки экипажа, восстановили до номинала работу плавилен. Список длился и длился, радуя глаз капитана. Пусть ремонт носил больше косметический характер, он всё равно принёс много пользы.

Подлокотники скрипнули под сильными пальцами, когда Арктурус встал. Пять десятилетий он провёл в этой галактике, тридцать из них — свободным капитаном. Сколько ремонтов он пережил? Пятнадцать или всё-таки семнадцать? И ни один из них не закончился в срок с соблюдением сметы. Человеческий фактор сам по себе даже в век повальной автоматизации приводил к идиотским историям с неправильными адресам поставки, задержкам в исполнении обязательств, болезням ведущих специалистов. Форс-мажорам. Но не в этот раз.

Работы выполнены в срок — двадцать девять дней напряжённой жизнедеятельности профильных специалистов точно по дефектной ведомости. Без задержек и недоразумений. Малка вчера без изысков нажрался до поросячьего визга, глядя на это, и сейчас сидел в кресле напротив с видом ожившего мертвеца. Уже после двух детоксикантов, регидратанта и нормального приёма пищи.

— Сколько ты вчера выпил? — спросил Арктурус.

— Недостаточно! — слабым голосом ответил главный инженер. — Вся приёмочная комиссия приняла на грудь едва ли семь литров коньяка… а это, между прочим, был мой личный запас марочного коньяка!

— Вас в комиссии было трое, — вскинул брови Арктурус.

— Я и говорю: два с небольшим литра на человека — это недостаточно! — Малка обмяк в кресле. — Но эти коньяки с Провина, ты же понимаешь…

— Похмелье от этого дерьма тебя будет мучить ещё сутки!

— Не повышай голос! — прошипел Малка. — Это примета! Если чуешь беду, надо залиться так, чтобы спирт тёк из носа!

— Идиотская примета, — капитан Вил обошёл стол и завис над Роднисом, явно примериваясь к живительной пощёчине.

— Кэп-кэп-кэп, — затараторил Малка, стекая с кресла на палубу. — Погоди-погоди! Спокойно!

Встал он так, чтобы кресло и угол стола оказались между ними.

— Ну так же не бывает! Они сделали всё! Быстро! Качественно! Без попытки нагреть руки в процессе! Это вне человеческой природы! Ну, в нашей конкретной области и корпорации.

— Не бывает, — кивнул Арктурус и вернулся в своё кресло.

Его самого не отпускала тревога. Корабль очень качественно привели в порядок. Слухи, о том, что их путь лежит напрямую в карантинную зону, не подтвердились. Корпорация решила обкатать посвежевшего «Харона» на простых работах.

— Надеюсь, мы справимся. Смотри сюда, — голограмма над столом превратилась в карту звёздной системы.

Вокруг старой, красной звезды кружились два астероидных пояса и газовый гигант в зелёную с голубым полоску.

— Здесь была мощная станция по добыче всего того, что может предложить газовый гигант: аммиак, гелий, метан, водород. Планета не особо горячая, сам видишь, — Арктурус указал на показатели температуры атмосферы. — А потом какой-то упырь то ли не того выпил…

Малка неразборчиво хрюкнул, но под взглядом капитана сжал губы и сглотнул.