Чтение онлайн

Если парнишке захочется в туалет, боюсь, ему не повезет. Купить новый матрас я всегда смогу, а новую глотку — вряд ли!

Полюбовавшись на дело своих рук, я направилась в душ. Правда, пришлось поторопиться — время поджимало. Но вы не представляете, как поднимает настроение девушке чистая одежда и умытое лицо! Даже если оно бледное как смерть, а на щеках пылает лихорадочный румянец, и расширенные зрачки придают ему безумный вид. Хорошо хоть прыщ на виске исчез и пока не вылез снова.

Теперь дополните картину всклокоченными волосами, мысленно украсьте их седыми зигзагообразными прядями — и увидите перед собой красавицу, достойную любви самого чудовища Франкенштейна!

Мысль о белоснежных прядях напомнила мне о меченом оборотне и, отбросив в сторону глупые мысли, я вернулась к реальным проблемам. Поскольку ботинки были по-прежнему мокрыми, я нашла пару кроссовок, надела их и приступила к неотложным делам.

Мои надежды не оправдались, и стеклянная дверь на веранду открылась. В образовавшуюся щель надуло немало снега, и стало чертовски холодно. Я с трудом оторвала взгляд от коробки с хлопьями, что стояла на кухонной стойке, и направилась в гараж на поиски фанеры. При мысли о хлопьях в животе громко заурчало.

Мне сказочно повезло, и через десять минут я уже вымела снег с веранды и подперла найденной в гараже фанерой стеклянную дверь. Кроме того, успела прибить фанеру поверх дыры в задней двери и вымести осколки со щепками. Снаружи продолжал завывать ледяной ветер. Пальцы снова окоченели, а дыхание вырывалось из груди белыми облачками пара. И зачем понадобилось просыпаться и выскакивать из теплой постели?!

Чтобы задняя дверь не пропускала холода с улицы, я завесила ее одеялами и обклеила края скотчем, лучшим помощником в хозяйстве каждой девчонки. Потом, наконец, включила обогреватель и, дрожа от холода, съела первую тарелку хлопьев с обжигающе холодным молоком. В доме пахло чистым морозным воздухом и едва уловимым, сладким запахом тления. Впрочем, я была такая голодная, что не обратила на него внимания.

Подкрепившись хлопьями, я поменяла обойму в пистолете и проведала Грейвса. Он продолжал мирно посапывать, открыв рот, как обычно спят младенцы.

В доме скоро стало теплее. Долгое время я сидела на ступенях лестницы, обхватив руками плечи, и с задумчивым видом рассматривала коробки в коридоре, следы от пуль на стене…

Что собираешься делать дальше, Дрю?

В ответ лишь пустота. Мне бы встать и поесть чего-нибудь посущественнее, но я, не отрываясь, смотрела на следы от пуль. Хорошо, что успела перекусить хотя бы хлопьями с холодным молоком!

Правая рука устало сжимает пистолет. Если Грейвс начнет превращаться…

«Солнышко, если не углубляться в детали, то ты уже убила одного человека, — сказал папин голос, спокойный и уверенный. Он всегда говорил таким тоном, когда я выставляла себя круглой дурочкой. — Убить второго не так уж трудно, поверь. Просто дождись момента, когда он начнет менять ипостась, и застрели его. Нужно было покончить с ним еще в торговом комплексе».

Однако, признаюсь честно, я испытывала радость при мысли, что в доме помимо меня есть еще одна живая душа, которая не собирается уйти без предупреждения. Звучит жалко, но я провела в одиночестве столько ночей, дожидаясь возвращения отца, что теперь слушать в тишине дома дыхание спящего парня было просто наслаждением для усталого сердца. Ну и что, если Грейвс превратится в огромную волосатую зверюгу и попытается убить меня? В первый раз оборотни не контролируют себя до тех пор, пока не утолят жажду крови…

Так говорится в книгах, и у меня нет причин им не верить. Как и отцу, который утверждал то же самое.

«Ситуация выходит из-под контроля, Дрю, — кажется, так говорил он с бесстрастным лицом, сжимая в каждой руке по пистолету. — Что ты собираешься делать дальше, Дрю?»

Нужно разработать план действий. Беда в том, что у меня нет ни одной дельной мысли в голове.

— В первую очередь уберу гостиную, — произнесла я, нарушая тишину дома. — Дождусь, пока Грейвс проснется, а потом будем действовать в зависимости от обстоятельств!

Пришлось остановиться на первом пришедшем в голову плане. Папа мертв. Он уже никогда не вернется. Я осталась одна в целом мире в компании укушенного оборотнем мальчишки, который выручил меня в беде. Остается еще куча проблем, вот только никак не могу вспомнить, каких именно. Сидя на ступенях лестницы, я казалась себе такой маленькой и одинокой, что хотелось выть от горя!

Не вешай нос, малышка!

Я вздрогнула и крепко обняла колени. Снежная буря почти затихла, но ветер еще стонал, наталкиваясь на стены дома. Было восемь утра, а вокруг стояла темень, в которой бесцельно кружились крупные снежинки, мерцая в огнях города. Придется заменить заднюю дверь, если не собираешься сейчас же уезжать из города.

Пока уезжать из города нельзя. Надо объяснить Грейвсу, что происходит. К тому же здесь убили папу.

Я старательно гнала прочь мысль об убийстве собственного отца. Но ведь он в тот момент уже им не был. Сделать зомби из живого человека невозможно.

Просто не получится.

Кто-то превратил отца в зомби. Нельзя проснуться одним прекрасным утром и обнаружить, что вы превратились в ожившего мертвеца. Кто-то убил папу и сотворил из него зомби. Зомби был ужасно потрепан — слишком много ран. Помнится, зомби разлагаются гораздо быстрее, если перед смертью получили телесные увечья.

Казалось, будто я нахожусь в игрушечном шарике с уютным домиком внутри. Знаете, встряхнешь такой шар — и белые снежинки закружатся вокруг неподвижного, мирного домика. Я старалась не думать о будущем, не забивать голову бесполезными мыслями, и постепенно это стало удаваться.

Не знаю, сколько времени я просидела бы на ступенях, не раздайся из спальни громкий, полный недоумения вопль.

Грейвс проснулся, Я встала и заставила себя подняться вверх по лестнице. Пистолет неприятно оттягивал и холодил руку.

До слез не хотелось делать то, чего требовали принятые среди охотников правила.

Жизнь — жестокая штука, детка! Придется его убить!

Связанный Грейвс перестал метаться, как только увидел меня. Одеяла сползли на пол, открыв щиколотки. В спальне было жарко, и черные волосы прилипли к его потному лицу.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Потом Грейвс поднял в приветствии обветренные пальцы — единственное, что можно свободно сделать в его положении. Голос парня прозвучал глухо, но произнес совершенно не то, что я ожидала услышать от привязанного к кровати подростка, которого недавно укусил оборотень.