Чтение онлайн

По крайней мере, выберусь из дома, а то надоело слоняться без дела в четырех стенах. Осточертело нервно вздрагивать всякий раз, когда взгляд останавливается на пятне, оставшемся на ковре в гостиной от разложившегося зомби, и огрызаться, когда Грейвс уговаривает меня поесть. Я сделала лишь одно стоящее дело, когда отнесла в грузовик специальный обогреватель для автомобилей. Так что теперь двигатель не замерзнет, даже если гаражная дверь плохо закрывается и не защищает от морозов. Все остальное время я бродила по дому с безумными глазами и пялилась на самые обычные предметы, будто видела их впервые в жизни.

На ночь я устраивалась в гостиной и поднимала шторы. Опершись спиной об стену, наблюдала за заснеженной пустошью, в которую превратилась лужайка перед домом. Скоро я начинала клевать носом, но старалась всячески себя расшевелить, чтобы не уснуть. Проведя за подобными занятиями первую ночь, я решила, что пистолет лучше не держать в руках, а положить рядом. Утром ко мне опять пристал Грейвс со своими уговорами о школе, наверное, считая, что от сидения дома у меня помутилось в голове. Я грубо его оборвала, попросив заткнуться и не лезть с дурацкими советами.

Не хватало духу признаться, что он живет под одной крышей с человеком, на которого положил глаз вампир. Да и зачем Грейвсу знать о моих проблемах? Я даже пыталась отправить его обратно в торговый центр, хоть куда-нибудь — лишь бы подальше от меня. Рядом со мной теперь небезопасно, однако Грейвс с завидным упрямством игнорировал все недвусмысленные намеки. И что прикажете делать? Побить его, что ли? Это можно, только жаль зря расходовать силы.

От смертельной усталости я валилась с ног, а в школе, в светлое время суток, когда меня окружают люди и опасность не так велика, я надеялась хоть немного поспать.

Впрочем, у миссис Блетчли имелись иные планы на мой счет:

— Вы с нами, мисс Андерсон?

Я задумчиво взглянула на школьную доску. А ведь вопрос действительно резонный! Была ли я с ними? Нет, и, похоже, уже никогда не окажусь в одной компании с нормальными людьми. В классе, пожалуй, найдется парочка ребят, обладающих «даром», как говорила бабушка. Возможно, найдутся ученики, которые хоть раз столкнулись с чем-то необъяснимым из области фантастики, но наверняка они все забыли, как только…

— Мисс Андерсон?

Блетчли ликовала. Глаза учительницы хищно бегали под линзами очков, а пальцы в предвкушении грядущего развлечения яростно теребили край голубого жакета с вывязанными розами.

Перед глазами мелькнули наполовину изъеденное лицо отца и торчащие кости на полусгнивших пальцах рук. Алая кровь на снегу и ноги в громоздких ботинках, легко стоящих на ледяном насте и не продавливающих его. Хищный оскал меченого оборотня и шипение, последовавшее после приземления горящей твари в фонтан, мерзкий запах серы в воздухе…

— Нет, — наконец-то ответила я. — Наверное, я от вас далеко, Блетч.

Сидящий передо мной Грейвс как-то сразу съежился на стуле, видимо, желая превратиться в невидимку. Я даже расслышала, как он прошептал: «Черт бы тебя побрал!» — и мысленно с ним согласилась. Но я слишком устала, чтобы спорить с Блетч. Все тело ноет, как после побоев, а глаза зудят, будто кто-то сыпанул в них горсть песка.

Ошеломленный шепот пробежал по классу. Блетчли собралась с силами и открыла рот для обвинительной речи, но я уже проснулась. Сон улетучился мгновенно, не так, как на первых двух уроках, когда я, склонив голову над партой, отключилась от окружающего мира.

— Собственно говоря, — продолжила я ровным голосом, — сама удивляюсь, почему здесь сижу и слушаю ваши бредни? Ведь совершенно ясно, что вы ненавидите подростков. Для вас настоящая жизнь начинается в двадцать один год, когда можно купить сигарет и пива, не нарушая закона. Я в курсе, что вы нас просто боитесь.

— Мисс Андерсон… — начала Блетч, но я уже не могла остановиться, и слова вылетали изо рта, несмотря на тоненький голосок, звучащий в голове и настоятельно советующий оставить собственное мнение при себе, пусть оно и верное.

Мне всегда казалось, что взрослые прислушиваются к голосу здравого смысла. Интересно, останавливался ли отец на полуслове, пытаясь скрыть от меня свои настоящие мысли? Что он мне не досказал?

Я снова открыла рот, еще не зная, что скажу противной Блетч:

— Может, вы полагали, что учить детей — плевое дело! Дали вам класс беззащитных сопляков, над которыми вы теперь с наслаждением издеваетесь. — Я схватила сумку, потянула ее к ногам и чуть не перевернула парту. При этом хорошо приложилась бедром о край парты. Что ж, значит, к имеющимся ушибам и ссадинам добавится еще один синяк. Очень скоро меня навестит юноша-вампир, и я уже ничего не почувствую. Так что можно выложить Блетч всю правду: — Каждый год приходят новые ученики, и вы всех их безжалостно третируете. Потому что у вас есть власть, так?

— Сидеть! — гневно выдохнула она.

На щеках выступили белые пятна, будто их напечатали чернилами, которыми делают отметки на руках людей, заплативших за вход в клуб.

Садиться я не собиралась, и, кажется, Блетч тоже это поняла, однако от своих намерений не отказалась.

— У учителей вся власть, а нас никто не слышит. Мы ведь всего лишь дети. Кто станет нас слушать?!

Я перекинула через голову лямку сумки. Она сегодня была тяжелее, чем обычно, из-за спрятанного в ней оружия. С обеспокоенным видом Грейвс заерзал на стуле, его волосы всколыхнулись, а плащ зашуршал.

Блетч, кипя от злости, снова открыла рот, чтобы заставить меня замолчать и сесть на место. Если сейчас уступить, бунт подавят в самом зародыше. Именно на это и рассчитывают строгие учителя. Они давят на учеников своим взрослым авторитетом, не допуская протестов и возражений.

Ярость в груди полыхала, словно костер, в который подбросили дров, и языки пламени приобретали очертания остро заточенного смертоносного клинка. Вот так всегда и бывает: для взрослых главный аргумент — зрелый возраст, и приходится бедным подросткам сидеть и молчать в тряпочку, потому что до совершеннолетия и до настоящей, взрослой жизни еще далеко! Вас могут подобрать или уронить, как игрушку, забыть или вообще бросить…