Чтение онлайн

– В какой-то степени подготовился, - легко согласился шпион, - Но подготовку надо корректировать по мере уточнения данных.

В общем-то, именно на своевременное уточнение данных была направлена его подготовка. Вместе с ним в Панау разными путями прибыли девять звеньев Нулевого отряда, что в сумме насчитывало сорок два человека. Ровно в три раза больше, чем обычных безопасников, прибывших официально. Меньшая часть из них присматривала за студентами. Большая - раскидывала паутину осведомителей по стране, завязывала контакты, собирала информацию и искала выходы на местное подполье. Больше всего его беспокоили известия о загадочной женщине, выступавшей эмиссаром при персоне местного президента. Сведения о мече, заменяющем руку, вызывали худшие подозрения.

– Бульк!
– сказало море, и Мария тут же обернулась в ту сторону.

– Что это?
– спросила она.

– Это был Бульк!
– радостно сказала Лилит, ткнув пальцем в сторону волнующейся воды в пятидесяти метрах от берега.

Она с неожиданной точностью указала на формирующийся водяной пузырь, который через пару секунд с повторным "бульком" лопнул. Чезаре прислушался к ощущениям и вынес вердикт:

– Единственное, что я могу сказать точно: мое чутье не идентифицирует это "бульк" как "добычу".

О благословении бакэнэко, его плюсах и минусах Мария, разумеется, уже давно знала... Хотя тему конкретной процедуры благословения он тогда аккуратно обошел.

– Это ещё ничего не значит, - нахмурилась девушка, - Ведь ты много чего не чувствуешь как добычу, пока не погонишься за этим.

Она вдруг покраснела. Чезаре помнил, что она так краснела при разговоре об этом охотничьем инстинкте с тех пор, как увидела его с голым торсом несущегося сквозь лес за кроликом.

– Предлагаешь проверить?
– шпион поморщился, припомнив ту нелепую историю. В таких случаях он почти понимал Бетти... Почти, потому что помнил и случаи, когда повышенная меткость и чутье на добычу спасали ему жизнь.

– Пожалуй, стоило бы, но, кажется, пока что всё закончилось, - вздохнула Мария.

– Иными словами, лезть туда неохота, - без труда расшифровал он, - Думаю, это не настолько срочный вопрос. Если это не разовое явление, то вполне можно выяснить позже, благо место я запомнил.

– Думаешь, местные в курсе?
– поинтересовалась послушница, - Это как-то связано с поклонениями Дагону?

Да, местные аборигены действительно поклонялись Дагону. Причем занимателен был не столько сам этот факт, сколько подробности. Специфика культа, описания божества и имена его "коллег" - Ктулху, Азатота, Йог-Сатота и Ньярлантотепа - ассоциировались не столько с филистимским богом-рыбой, сколько с чудовищем из "Вселенских ужасов" Лавкрафта. Какая связь тут могла быть? Учитывая древность культа, напрашивался вывод, что Лавкрафт общался с его представителями. А также была версия с магическим распространением информации через сновидения: ведь классик неоднократно заявлял, что берет сюжеты из своих снов...

– Пускание пузырей - признак культа Дагона?
– поднял бровь Чезаре.

– А почему нет?
– пожала плечами Мария, - Ты ещё скажи, что Дагоны не пускают газы.

– Честно, небольшой специалист по Дагонам, - ухмыльнулся мужчина, - Но теоретически могут...

Он шепотом, чтобы не услышала Лилит, добавил:

– Особенно если у них киберглисты...

– Ты, главное, не говори Лили, где вообще глисты водятся, - шёпотом ответила девушка, - А то я опасаюсь того, как она возьмётся их искать.

– Да уж...
– покачал головой шпион, - И вообще, чего это мы в столь романтичной обстановке... Ну, если не считать этого булька... Разговариваем о местах обитания глистов и газах у всякой нечисти?

– Потому что можем себе позволить!
– рассмеялась она, после чего, ловко вывернувшись из объятий, скинула шляпку и начала стягивать платье:

– Пойдём поплаваем. Ты меня с плеч побросаешь!

Мария первой разделась и первой же, взметая кучу брызг, кинулась навстречу волнам. Впрочем, Чезаре отстал от нее лишь на полкорпуса. Они немного поплавали наперегонки, затем он, как она и хотела, побросал ее в воду с плеч. После этого они снова целовались, и он уже не столько обнимал ее, сколько не стесняясь лапал. Впрочем, дальше заходить при риске быть увиденными ребенком они не стали, вместо этого перейдя к очередной беседе, настолько безумной, что услышь их кто-то из студентов, окончательно утратил бы веру в авторитет педсостава. Но почему-то Чезаре это ни капельки не волновало. В конце концов, не в том ли вся суть семьи, что можно не задумываться о том, какое впечатление производишь? Именно семьей стала для него Мария: она не была всего лишь любовницей, средством реализации физиологических потребностей. Она была гораздо ближе и важнее. С ней он мог не надевать маску. Не просчитывать возможных последствий каждой фразы или жеста. Не выбирать наиболее эффективную модель поведения, - чтобы не сказать "программу". Просто быть собой. Нести любой бред, какой придет в голову. Смеяться, когда весело, отдыхать, когда устал, делиться своими сомнениями - и своим теплом. Никакой стратегии, никакой программы, никакой выверенной лжи. Такой и должна быть семья.

По крайней мере, он предполагал это. Ему было не с чем сравнивать.

– Хей, просыпайся, братан! Пора на зарядку!

Алистер попытался поймать ускользающее одеяло, но Френк Максвелл, его сосед по комнате и ежеутренний мучитель, был гораздо сильнее и ловчее. Одеяло быстро покинуло ту область, где колдун мог достать до него руками, а при попытке вспомнить формулу телекинеза сонный мозг выдавал критическую ошибку. Со стоном Алистер приоткрыл один глаз.

– И почему ты со мной возишься...
– пробурчал он, - А не с Бетти, например...

Однако, он счел за благо все же подняться.

– Бетти самостоятельней, и вообще, за неё, вроде как, Элли заступается.

Алистер только-только нащупал ногами тапочки, и Френк тут же отпульнул их в сторону босой ногой.

– Какие тапки без зарядки?!
– спросил он, - Напяливай шорты и пошли на улицу!

Укоризненно покачав головой, юноша надел шорты. Что ж, как бы это ни смахивало на стокгольмский синдром, в определенной степени он был согласен с мучителем. Всю свою жизнь Алистер предпочитал прокачивать мозги и непозволительно мало внимания уделял мышцам. И в результате в первый же день своего пребывания в ЗШН чуть не погиб. Погиб бы, если бы не Хесус, выдернувший его из-под водяного меча Флоры.

Да, довести свое тело до приемлемого состояния было необходимо, но оставить за Максвеллом последнее слово наследник славного рода Брайсов никак не мог.

– И не жалко тебе тапочки пинать, - пробормотал он шутливо, - Они же ни в чем не виноваты. Бедные, ни в чем не повинные тапочки... они так и не ощутили ласковое прикосновение моих ступней... не совершили со мной увлекательное путешествие к умывальнику... эх... и что за жизнь у них такая...
– последнее донеслось уже из коридора.
– Эй, Френк, поторопись, хватит уже перед тапочками извиняться!

Френк быстро догнал Алистера, пользуясь всеми преимуществами более длинных ног, и немедленно отвесил фофана:

– На кой чёрт тебе умываться сейчас, если на зарядке ты всё равно вспотеешь? Умоешься после тренировки, а сейчас пошли пропитывать воздух запахами своей маскулинности!

– Эй, - отпрыгнул Алистер, - Да, да, ты прав, умываться смысла не имеет. Блин, девушкой ты мне больше нравился.

– Было бы хуже, если бы я тебе нравился таким, какой я есть!

Это был их ежедневный ритуал. По крайней мере, последние три дня. Если раньше Фрея просто просила его делать утреннюю зарядку, то сейчас Френк лично гонял его на тренировку. Именно так: то, что Френк называл зарядкой, было полноценной тренировкой, после которой у Алистера полдня болели мышцы. Всего каких-то полчаса, но в таком бешеном темпе, что под конец юноша просто валился с ног. Быть может, Алистер бы и бросил всё это, если бы среди лиц девушек, смотрящих в окно на Френка, он не заметил личико Аблы и на секунду не встретился с ней глазами. Ещё тогда. В школе.