Чтение онлайн

— Ты хочешь сказать, чтобы я ел эти блинчики и не очень высказывался по поводу их начинки? — с усмешкой спросил он.

— В них нет ничего особенного. Всего лишь несколько ягод черной смородины, которые я нашла на кусте у забора. — Сара внимательно посмотрела на Джонатана. — Я имела в виду поведение вообще.

— Вероятно, Джонатан старается держаться подальше от пчел, — заметила Элоиз. А что имела в виду она? Неужели ее подсознание пыталось ей что-то подсказать?

— Мне никогда не нравились их укусы, — ответил он. Его тон подтверждал правильность догадки Элоиз.

Сара покачала головой.

— Когда-то я знавала существо еще менее дружелюбное, чем ты. Это была старая дворняжка. Никогда не знавшая ласки, она никого к себе не подпускала, боясь, что ее ударят.

— Женщины, — хмуро пробормотал Джонатан, намазывая маслом блинчики и сознательно не обращая внимания ни на Сару, ни на Элоиз.

Неожиданные аналогии Сары поразили Элоиз. Но что действительно потрясло ее, так это беспокойство, появившееся на лице Джонатана. Вспомнив его прошлое, Элоиз подумала, что в его холодности нет ничего особенного. Возможно, это его обычная манера поведения. Если так, то их брак, вероятно, не доставлял им обоим особой радости. Исключением было время, когда они предавались любви, подумала Элоиз. Что же касается ее желания иметь детей, то, может быть, такова была ситуация… Она хотела детей. А Джонатану, наверное, было все равно. Но почему она упомянула его имя в своем завещании? В глубине души она злилась на себя. Каждый раз, когда она думала, что начинает понимать, возникали все новые и новые вопросы.

Сара въехала на большую стоянку возле двухэтажного здания, бывшего когда-то частным владением. Перед домом в центре лужайки была разбита цветочная клумба. Перед ней стоял деревянный знак с надписью: «Томпсон и Орман. Финансовая компания».

— Помни, ты приехала не работать, — внушала Сара, открывая Элоиз дверцу машины. — Доктор строго приказал, чтобы ты отдыхала еще как минимум две недели.

— Я помню, — ответила Элоиз. Ей было слишком тягостно сидеть целыми днями дома. И когда Сара собралась ехать в город за продуктами, Элоиз навязалась ей в попутчицы. Но вместо того, чтобы ехать за покупками, она попросила тетушку высадить ее около офиса.

— Я вернусь сразу же, как только сделаю все свои дела, — сказала Сара, когда Элоиз вышла из машины.

— Не торопись, — ответила племянница и, захлопнув дверцу, пошла по дорожке, украшенной с обеих сторон цветами.

Все вокруг что-то напоминало, но что именно, Элоиз не могла вспомнить.

— Миссис Тавиш! — воскликнула Мэри Хау, вставая из-за стола и с удивлением глядя на Элоиз, вошедшую в офис. — Как я рада вас видеть!

Элоиз улыбнулась.

— Мне тоже очень приятно видеть вас.

— Боже! Неужели я слышу Элоиз? — раздался голос Пола Томпсона из-за прикрытой двери.

— Я решила прийти сюда в надежде, что обстановка офиса поможет мне вспомнить прошлое, — сказала Элоиз, когда Пол вышел ей навстречу и взял ее руку в свою.

— Ну и как? — заботливо спросил он.

— По-моему, безуспешно, — разочарованно ответила Элоиз, оглядывая приемную.

— Но ведь ты пережила такую травму! — сказал ей Пол.

— Я всегда считала, что вам следовало подальше держаться от всех этих мотоциклов, — заметила Мэри. — Мой племянник из-за них лишился ноги.

— Думаю, вы правы, — согласилась с ней Элоиз и вдруг почувствовала внутренний протест — значит, ей нравилась езда на мотоцикле. Может быть, поэтому она и вышла замуж за Джонатана Тавиша?

Не желая обсуждать этот вопрос, Элоиз обратила внимание на Пола:

— Можно мне взглянуть на свой кабинет?

— Конечно. — Слегка поддерживая Элоиз рукой, Пол повел ее по коридору. — Но я надеюсь, делами ты заниматься не станешь. Мне звонил доктор Грин и приказал пока не допускать тебя до работы. Генри Перселл будет замещать тебя до твоего возвращения. — Они остановились у двери, на которой была прикреплена деревянная табличка с ее именем. Пол открыл дверь. Элоиз вошла в кабинет, он последовал за ней.

Неспешно разглядывая комнату, Элоиз пыталась наткнуться взглядом на что-то, что могло бы всколыхнуть ее память. Три стены большой комнаты заняты книжными полками. Солнечный свет, проникавший сквозь огромное окно, создавал в комнате приятную атмосферу. Перед широким письменным столом стояли два деревянных стула. Напротив них, немного поодаль, — журнальный столик с несколькими удобными креслами. Вся обстановка показалась Элоиз смутно знакомой, но не более того.

Пол закрыл дверь и стоял, обеспокоенно глядя на Элоиз.

— Джонатан хорошо к тебе относится? — вдруг спросил он.

Элоиз удивилась, почувствовав его волнение. Он говорил так, будто ожидал услышать от нее отрицательный ответ.

— Он истинный джентльмен, — ответила она.

— Да, конечно, — сказал Пол быстро. На лице его появилась растерянность. — Просто я никогда не доверял ему.

Элоиз почувствовала раздражение.

— Джонатана, конечно, общительным не назовешь, зато он честный и на него можно положиться, — сказала она, удивляясь, что сочла нужным защищать мужа.

— Должен признать, что это похоже на правду, — согласился Пол. — Я знаю, ты всегда считала, что я не одобряю твоего выбора, проча тебе в мужья своего сына, — говорил он заботливым, отеческим тоном. — Правда состоит в том, что ты могла бы найти себе более подходящую партию.

— Возможно, — призналась Элоиз.

Пол с облегчением улыбнулся, будто осознал, что она наконец-то рассуждает здраво.

— Мне бы хотелось ненадолго остаться одной, — попросила Элоиз.

— Конечно. — Пол ободряюще улыбнулся и направился к двери. — Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать мне или Мэри.

— Спасибо.

Оставшись одна, Элоиз стала медленно обходить кабинет. Слегка коснувшись книг на полках, она подошла к столу и улыбнулась, глядя на фигурку клоуна, стоявшую посередине. Потом села за стол и огляделась. Да, призналась себе Элоиз, здесь уютно. Выдвинув ящики стола, она стала рассматривать их содержимое и с волнением перебирать бумаги. Несколько мгновений спустя она облегченно вздохнула: ей было понятно, о чем шла речь в документах и что следует с ними делать.