Чтение онлайн

Тысячная. Письма получает?

Гаркуша. Получает, но не густо. Без волнениев письма.

Тысячная. А ты откуда знаешь?

Гаркуша. Бросает письма на подоконник, а я в свободное время почитываю.

Тысячная. Газеты надо читать, бабушка.

Гаркуша. А я и газеты и письма. Мои-то детишки редко пишут, вот я ее письма и почитываю.

Тысячная. А говорят, ты добрая женщина.

Гаркуша. А чего ж мне злой быть?

Тысячная. Если бы добрая была, помогла бы одинокой женщине. И женское население в совхозе успокоила бы.

Гаркуша. А если увезет он ее с собой?

Тысячная. Подберем другой кадр на основе полученного опыта. И у меня культработа перестала бы страдать. А то вместо того чтобы в Дом культуры идти, такую дома культуру наводят, что все лекции по боку идут. Помоги, Пелагея Терентьевна...

Гаркуша. Так надо ж ее спросить.

Тысячная. А чего ее спрашивать? Хата же твоя.

Гаркуша. Хата-то моя, да совесть кроме хаты у меня еще имеется. Я совсем было на тот свет собралась с воспалением легких, а она вернула... Сама ночи не спала. Вот с Марией Петровной договорюсь, тогда и скажу.

Тысячная. Закабалила она тебя своим лечением, бабушка. Скоро она придет?

Гаркуша. Должна бы уже.

Тысячная. Так я появлюсь за ответом в скорости. (Уходит.)

Гаркуша закрывает за ней дверь. Опять стучат.

Гаркуша. Кто там?

Голос Карася. Это я, бабушка, — Карась.

Гаркуша (открывая). Вот только Карася не хватало. С чем пришел?

Карась (входя с кошелкой в руках). С абрикосами, бабушка. Подарочек принес.

Гаркуша. Значит, решил побаловать старую абрикосами?

Карась. Да как сказать, бабушка... Вы тут в данное время вроде не одни живете. Так вот, значит, подарочек Марии Петровне... Ну и вам, конечно, по совместительству.

Гаркуша. А ты б ей прямо там, в полуклинике, и вручил бы.

Карась. Зачем же хрупкой женщине тяжести носить?

Гаркуша. А ей бы кто, может, и сюда принес.

Карась. Вот я и предусмотрел, с доставкой на дом. Абрикосики-то свеженькие, сам с дерева снимал, чтобы не повредить какой.

Гаркуша. Аккуратный ты.

Карась. Положено... Садовод все-таки... У фруктов организм, как у женщин, нежный, с ними надо осторожно обращаться.

Гаркуша. За что ж подношение такое?

Карась. Мария Петровна меня от малярии излечила. Как же не отметить такой факт?

Гаркуша. Памятливая у тебя голова.

Карась. На воздухе много нахожусь, ветром продувает.

Гаркуша. Оно и видно, что продувает... Выдуло из памяти, что малярии у нас почитай уже лет двадцать пять нет. С тех пор как болота высушили.

Карась. Малярия не малярия, а простуда случилась. Так передадите?

Гаркуша. Зачем передавать? Оставь на столе, заметит. Кошелку-то освободить?

Карась. Другим разом зайду. Только передайте Марии Петровне, что от Павла Федоровича Карася.

Гаркуша. Карась-то ты карась, да не там плаваешь.

Карась. Я не плаваю, я элементарную благодарность выражаю.

Гаркуша. Что ж, спасибо тебе, садовод. Передам благодарность твою.

Карась. Спасибо вам, бабушка. За корзинкой я другим разом зайду... Когда Мария Петровна сама дома будет. (Уходит.)

Гаркуша начинает пересыпать абрикосы на блюдо, но передумывает и сыплет их обратно в кошелку. Стук в дверь.

Гаркуша. Кто там?

Голос Елизаветы. Это я, бабушка, — Елизавета Карась.

Гаркуша. Началось движение. Заходи.

Елизавета (входя с узелком в руке). Здравствуйте, Пелагея Терентьевна.

Гаркуша. Здравствуй, Лизавета, здравствуй. С чем пришла?

Елизавета. С вопросиком пришла.

Гаркуша. А много вопросов?

Елизавета. Один, бабушка.

Гаркуша. И стоило из-за одного-то туфельки топтать?

Елизавета. Может, и не стоило, но для проверочки.

Гаркуша (ставя кошелку под стол). Задавай твой вопросик, а то у меня делов по дому много.

Елизавета. Может, мне пригрезилось, а может, и в реальности... Был у тебя сейчас мужик мой?

Гаркуша. Не помню.

Елизавета. Что ж ты, бабушка, совсем память потеряла?

Гаркуша. Болезнь у меня такая, склероз.

Елизавета. Хорошо тебе, докторша квартирует. Все болезни моментально, можно сказать, определяет. Так был у тебя муженек мой — Карась?