Чтение онлайн

— Знаю. Ему поклоняются и в Империи.

— По легенде первый герцог Бордело, великий лорд Маркус, соратник Жиля, пользовался особой милостью Мананна. В «Гимнах Битвы» говорится, что Маркус и Мананн вместе сражались с врагами, и в честь этого Маркус взял в свой герб трезубец Мананна.

— Понятно, — сказал Дитер. — А почему ни в одном из гербов нет зеленого цвета?

— Зеленого? — удивленно повторил Калар. — Этот цвет имеет два значения, и ни одно из них не является желательным для рыцаря.

— Вот как? — сказал Дитер. — А я люблю этот цвет.

Калар заметил, что имперский дворянин носит зеленый кушак, и продолжил свое объяснение.

— Во-первых, зеленый — это простой цвет. Зеленая краска распространена, дешева и легко доступна. Это цвет простолюдинов, и поэтому он не пользуется уважением рыцарей.

— Ясно, — кивнул Дитер, поглаживая свой кушак. — А вторая причина?

— Еще зеленый считается цветом фей.

— Фей? Не понимаю, что значит это слово?

— Феи — это духи лесов. Они непредсказуемы, своенравны и капризны.

Иногда они могут помочь рыцарю, заблудившемуся в лесу, а иногда и привести его к гибели.

— Похоже, они опасны?

Калар улыбнулся.

— Ну, можно сказать, что они опасны для опрометчивых и для тех, кто не знает охранительных заклинаний. А у вас в Империи есть подобные существа?

— Возможно, — уклончиво сказал Дитер. — Много странных и опасных существ обитают в огромных чащах Драквальда, а в восточных провинциях Империи некогда свирепствовали злобные создания тьмы, блуждавшие по ночам. — Он улыбнулся. — А может быть, все эти призраки и ночные ужасы не более чем сказки, чтобы пугать детей.

— Феи вполне реальны, — серьезно сказал Калар. Он случайно бросил взгляд на рыцаря, беседовавшего с кем-то, и его глаза расширились от изумления. Лицо этого рыцаря было небритым, его доспехи помяты и окровавлены, плащ и табард изорваны. За спиной рыцаря висел огромный двуручный меч, а его конь был нагружен свернутыми одеялами и разнообразным снаряжением. С конского чепрака свисали пергаментные свитки со священными текстами и молитвами. Рыцарь заметил восхищенный взгляд Калара и кивнул, приветствуя молодого воина, но не прервал своего разговора.

Когда они проехали мимо, к Калару подскакал Бертелис.

— Ты видел? — спросил он тихо.

— Видел, — ответил Калар. — Это же Гундехар из Резоля, да?

— А он что, знаменитый рыцарь? — спросил Дитер.

Бертелис фыркнул, бросив на имперского дворянина уничтожающий взгляд.

— Он одержал победу на Альбермальских полях и сразил Зверя Рашара!

Дитер непонимающе посмотрел на него. Бертелис презрительно отвернулся.

— Гундехар из Резоля, — пояснил Калар, — это рыцарь из Бордело, который заслужил почетное право дать клятву Рыцаря-в-Поиске. Он поклялся искать Грааль Владычицы, и не знать отдыха, пока не достигнет своей цели. Его подвиги известны по всей Бретонии.

Дитер поднял бровь.

— Он думает, что вашу богиню можно найти здесь?

— Она повсюду, — сказал Калар, — но является лишь тому, кто доказал преданность ей ревностным служением, кто сразил множество врагов Бретонии и совершил много подвигов в своем поиске.

— Он не выглядит столь же… впечатляюще, как многие другие рыцари, — заметил Дитер.

— Рыцарь, посвятивший жизнь священному поиску Грааля, должен позабыть о земных благах, — сказал Калар. — Он не может даже провести две ночи под одной и той же крышей, ибо сделать это означает проявить недостаток упорства и решимости в поиске, и лишиться милости Владычицы.

— Но уж нас-то сегодня ночью ждут земные блага! — улыбаясь, громко заявил Бертелис. — Ибо мы одержали победу в битве и будем праздновать! Вина и женщин нам сегодня хватит вдоволь!

* * *

Две луны, сиявшие высоко в ночном небе, только начали спускаться к горизонту, и ночь все еще наполнял шум празднества.

Горящие факелы и фонари освещали лагерь, повсюду царило шумное веселье.

В начале праздничного вечера герцог Альберик произнес речь, но сейчас Калар уже с трудом мог вспомнить, о чем говорил правитель Бордело. Что-то о том, что война еще не закончена, что они одержали великую победу, но враг еще не уничтожен. Он выбросил эти мысли из головы, когда его брат снова поднял кубок и провозгласил очередной тост.

— За нашу славную победу! — воскликнул Бертелис, и братья выпили.

Пытаясь налить еще, Калар пролил вино, и оно разлилось по столу, к вящему веселью пирующих.

— Мое платье! — закричала молодая женщина, когда вино полилось ей на колени. Шатаясь, она встала из-за стола, но не удержалась на ногах и упала, опрокинув стул.

Калар поднялся, хотя и сам нетвердо стоял на ногах, и, как подобает рыцарю, поспешил на помощь «даме». Вино облило ей платье, и Калар подумал, что она расплачется, но вместо этого девица расхохоталась, и к ее смеху присоединились остальные, весело застучав по столу, отчего тарелки и кубки стали подскакивать.

Калар помог упавшей женщине подняться, и она оперлась на него, пытаясь удержаться на ногах.

— А ты… симпатичный… — произнесла она заплетающимся языком, когда Калар помог ей сесть на стул. Молодой рыцарь глуповато ухмыльнулся и начал вытирать ей платье платком, одновременно рассматривая впечатляющее декольте. Бертелис, тем временем, улыбаясь, ел сладости из руки другой девушки, лениво развалившись на стуле, как кот.

— Дама, которая дала тебе это, очень счастливая, — вздохнула девчонка, указывая на шелковый шарф, повязанный на его руке.

— На самом деле это я счастливец, — ответил Калар, глядя на бледную мягкую руку девушки. Она подняла голову и посмотрела на него рассеянным взглядом, зрачки ее глаз были расширены.

— Сейчас она далеко, не правда ли? — спросила она хриплым голосом, придвинувшись ближе. Калар заметил, что лицо девушки покрывал толстый слой косметики, аромат ее дешевых приторных духов окутал его.

Моргнув, Калар потянулся за кубком.

— Она всегда со мной, — меланхолично сказал он. — Она — моя муза, образец земной красоты и чистоты, и свою победу сегодня я посвящаю ей.