Чтение онлайн

– Ладно, дорогой, я выясню,- пообещал старикашка.- Тебе же советую тем временем успокоиться, отдохнуть.

Капитан согласно кивнул, шагнул к стене и набрал на подвижном, как в телефонном аппарате, диске цифровой код. Две огромные мраморные плиты раздвинулись, открыв вход в опочивальню. Как только Капитан вошел туда, плиты снова сдвинулись.

Старикашка выглянул в коридор, вежливо пригласил Виктора в кабинет.

– Давайте знакомиться,- протянул сухую костлявую руку и назвался: - Советник Мудрого Капитана Роберта Конрада доктор Хуанос Глобалиус.

– Студент университета Виктор Соколюк.

– Очень приятно,- усмехнулся советник и подвел его к столу.- Садитесь, пожалуйста.

Виктор охотно опустился на мягкий стул - он едва держался на ногах от усталости. Хуанос Глобалиус обошел стол и уселся на своем стуле рядом с опустевшим Капитановым креслом.

– Простите, Соколюк, вы сказали: студент университета. Позвольте уточнить - какого именно?

– Московского.

– Значит, ты из Советского Союза?
– остановил тяжелый взгляд на лице Виктора Глобалиус.
–

– Да, из Советского Союза,- подтвердил Виктор.

– А откуда ты знаешь испанский?

– Я учусь на факультете романо-германской филологии.

– Вот как?..

– Да...

– Ясно...
– многозначительно произнес Глобалиус и замолк.

– Разрешите, теперь я задам вам вопрос, товарищ Глобалиус?
– нарушил молчание Виктор.

Тот скривился, будто раскусил что-то кислое или горькое, и поправил:

– Не товарищ, а господин.

– Господин...- машинально шевельнул губами Виктор.

– Пока что никаких вопросов!
– выставил перед собой сухую ладонь Глобалиус,- Сначала я расспрошу тебя о том, что интересует нас.

– Пожалуйста, спрашивайте,- смутился Виктор.

– Прежде всего, скажи: кто тебя подослал?

– Как это "подослал"?

– Не прикидывайся, дурачком!
– строго глянул на него Глобалиус. Сознавайся сразу, чей ты агент.

– Агент?.. Смехота!.. Да ничей я не агент. И никто меня не подсылал.

– Тогда объясни, как ты сюда попал,- ехидно прищурил глаз старикашка.

Виктор, вспомнив, что пришлось ему пережить за последние сутки, тяжело вздохнул. Нелегко, ох как нелегко было ему обо всем этом рассказывать, да еще сейчас, когда он так измучен. И все же собрался с духом и поведал чудаковатому советнику Капитана, как и почему очутился в этом неприветливом и загадочном подземелье.

В тот день Виктор проснулся, как ему казалось, раньше всех. Но, заглянув в соседнюю комнату, увидел, что отец уже сидел за столом и читал газету, а мама - доносилось из кухни - готовила завтрак. Распахнул балконную дверь. Из-за деревьев светило солнце, небо голубое и чистое-чистое, однако с моря дул довольно сильный прохладный ветер.

– Видишь, папа, синоптики не ошиблись - прекрасный летний день!
– сказал довольно, начиная физзарядку.

– Не радуйся заранее,- ответил отец, не отрывая от газеты глаз.- В такое время погода очень переменчива..

В комнату вошла мама и укоризненно заметила:

– Витя, сколько раз я тебе говорила - делай зарядку на балконе. Или хоть не топай так. Соседи снизу жалуются, что ты проломишь им потолок. Кончай уже, умывайся да будем завтракать.

Он наскоро размялся и отправился в ванную. Из кухни доносились запахи кофе и жаренной на сале яичницы.

– Сегодня я сам выведу тебя в полет,- сказал отец, когда сели за стол.

– Прекрасно!
– не сдержал своей радости Виктор.- С тобой я буду чувствовать себя увереннее.

– Хоть бы за столом о чем-нибудь другом поговорили,- недовольно сказала мама.- Меня так тревожат ваши полеты! А нынче всю ночь не могла уснуть. Вы же совсем обо мне не думаете.

– И чего тебе, мама, тревожиться?
– пожал плечами Виктор.- До сих пор ничего плохого ведь не случалось, и сегодня,- вот увидишь!
– все пройдет хорошо!

Неужели мама предчувствовала, что он попадет в беду? О, вещее материнское сердце!

Вначале все складывалось отлично. Приехали на аэродром, врач осмотрел Виктора и дал "добро" на полет. Виктор надел на шерстяной спортивный костюм темный меховой комбинезон, унты, кожаный шлем,- наверху ведь всегда холоднее, чем на земле. Потом пристегнул по всем правилам парашют, повесил на плечо фотоаппарат и в сопровождении инструктора аэроклуба направился к взлетной полосе. Подрулил самолет-буксировщик, за штурвалом которого сидел отец. Инструктор прицепил к буксировочному замку капроновый канат от самолета, поднял с земли крыло, чтобы выровнять одноколесный планер, и подал команду:

– Взлет разрешаю!

Натужно взревел мотор самолета, аэропоезд тронулся с места и быстро помчался по бетонной взлетной полосе. Когда оторвались от земли и набрали нужную высоту, Виктор потянул за ручку замка - отцепился от буксировочного каната. Самолет развернулся, пошел на посадку к аэродрому, а планер остался в воздухе.

Трудно найти лучшее место для полета планера, нежели это, у самого моря. Тут восточный ветер, упираясь в склон тянущейся вдоль берега на протяжении восьми километров горы, меняет свое направление и начинает по склону обтекать гору. Если планер попадает в восходящее воздушное течение, его мгновенно подхватывает упругий поток и несет, пока не утихнет ветер. Но ветры в этом краю дуют иногда беспрестанно по неделе и больше.

Занимаясь в аэроклубе, Виктор уже не раз летал над склонами гор, сначала с инструктором, на двухместном планере, потом самостоятельно на одноместном и, как всякий планерист, получал от этих полетов большое удовольствие.

Сегодня же у Виктора первый тренировочный полет на цельнометаллическом планере новой конструкции, на котором через месяц он должен принять участие во всесоюзных соревнованиях. Так что нужно привыкнуть к незнакомой модели, а поскольку он сейчас тренируется после длительного перерыва - учеба в университете!
– набрать, как говорится, необходимую спортивную форму.