Чтение онлайн

А также о том, что в это убийство вовлечен другой ваш коллега.

Когда я поднялся по лестнице и вошел в зал, первой меня заметила редактор отдела городских новостей Дороти Фаулер. Выскочив из-за своего стола в «запруде», она подбежала ко мне и взволнованным шепотом произнесла:

— Джек, пройди в мой офис, пожалуйста.

Я последовал за ней по новостному залу в ее «аквариум», зная, что в это мгновение на меня вновь устремлены глаза всех наших сотрудников. Но не по той причине, что я получил в розовом конверте уведомление об увольнении по сокращению. Теперь они смотрели на меня, потому что я, очень может быть, собственными руками придушил бедняжку Анджелу Кук.

— Осложнений с полицией не возникло? — спросила она.

Вот так: никаких «здравствуй» или «как дела, Джек?» — а с места и в карьер к прозе жизни. Впрочем, мне такой подход импонировал.

— Как сказать, — произнес я. — Меня допрашивали — часов восемь по меньшей мере. Сначала парни из полиции, потом ребята из ФБР, к которым чуть позже присоединились полицейские из Санта-Моники. Затем мне предоставили часовой перерыв, после чего мне пришлось повторить свой рассказ полицейским из Лас-Вегаса, прилетевшим сюда только для того, чтобы побеседовать со мной. После этого меня отпустили, но домой идти не велели, поскольку сейчас мое жилище рассматривается как место преступления. По этой причине я попросил их отвезти меня в «Киото-Гранд», где прописался в номере, указав, что все расходы покроет газета «Таймс», поскольку карточки у меня аннулированы. Потом принял душ, привел себя в порядок и приехал сюда.

Отель «Киото-Гранд» находился на расстоянии квартала от комплекса газеты «Таймс», и последняя при необходимости использовала его для временного поселения визитирующих репортеров, кандидатов на место, практикантов и прочей мелкой пишущей братии.

— Отлично, — произнесла Фаулер. — И что же ты сказал полиции?

— В основном то, что пытался втолковать вчера Прендо. О разгуливающем на свободе убийце, прикончившем Дениз Бэббит и женщину из Лас-Вегаса по имени Шарон Оглеви. Каким-то образом мы с Анджелой, проводя свои изыскания, привлекли внимание этого парня, понявшего, что мы напали на его след. В этой связи он предпринял кое-какие действия для нейтрализации угрозы. Означенные действия включали убийство Анджелы и попытку ликвидировать меня в Неваде. Но тут мне повезло. Не сумев убедить в своей правоте Прендо, я тем не менее смог заинтересовать своим рассказом агента ФБР, которая прилетела в Неваду, чтобы побеседовать со мной об этом деле. Не говоря уже о том, что ее присутствие отпугнуло убийцу, который буквально дышал мне в затылок. Если бы агента не оказалось на месте, сейчас вы составляли бы из разрозненных элементов информации статью о том, как я убил Анджелу, после чего отправился в пустыню и покончил с собой. Ибо таков был план «несуба».

— «Несуба»?

— «Неустановленного субъекта». Так этого парня именуют в ФБР.

Пораженная услышанным, Фаулер покачала головой. Со стороны можно было подумать, что ей трудно во все это поверить.

— Удивительная история. Ну и как повела себя полиция — приняла ее?

— Вы хотели сказать, поверила ли она мне, не так ли? Как видите, меня выпустили.

Лицо редактора порозовело от смущения.

— У меня от всего этого просто голова кругом идет, Джек. В нашей газете еще никогда ничего подобного не происходило.

— По правде сказать, если бы я сам поведал копам эту историю, то они, думаю, не поверили бы мне. Но рядом со мной почти весь вчерашний день находилась агент ФБР. Мы с ней даже думаем, что в Неваде видели убийцу, так сказать, во плоти. И она была рядом со мной, когда я вернулся в свой дом в Лос-Анджелесе. Она же обнаружила под кроватью труп Анджелы, когда мы обыскивали мое жилище. Она же помогла мне договориться с копами. Если бы не она, то вам, возможно, пришлось бы беседовать со мной сквозь плексиглас.

Упоминание о трупе Анджелы вызвало в разговоре тяжелую паузу.

— Это так ужасно, — произнесла наконец Фаулер.

— Да, ужасно. Она казалась мне такой милой девушкой. Мне даже страшно подумать, какими были последние часы ее существования.

— Как ее убили, Джек? Как девушку в багажнике?

— Очень похоже. По крайней мере на первый взгляд. Но всю правду о ее смерти мы узнаем только после аутопсии.

Фаулер мрачно кивнула.

— Ты в курсе, как идет расследование?

— Насколько я знаю, для расследования этого дела создана специальная сводная группа, в которую входят детективы из Лос-Анджелеса, Лас-Вегаса и Санта-Моники. Можно не сомневаться, что ФБР также будет держать его под контролем. Полагаю, скоро у них состоится конференция на эту тему в Паркер-центре.

— Это проверенная информация? Мы можем вставить ее в номер?

— Готов подтвердить ее. Кроме того, я единственный из журналистов, с которым копы сейчас соглашаются беседовать. Сколько дюймов вы можете выделить мне для статьи?

— Как раз об этом, Джек, мне бы и хотелось поговорить с тобой.

Я почувствовал, как у меня спазмом перехватило желудок.

— Главный репортаж пишу я, не так ли?

— В данном случае мы готовы продемонстрировать невиданную доселе щедрость. Вместо полосы на первой странице мы собираемся предоставить для этой истории целый разворот.

Места хватало с избытком. Но чтобы освободить его, им придется удалить репортажи других авторов, что для некоторых равносильно маленькой смерти.

Между тем Дороти продолжала излагать свой план.

— Джерри Спенсер уже вылетел в Лас-Вегас, а Джил Мейерсон находится на пути к тюрьме Элай, чтобы побеседовать с Брайаном Оглеви. Что же касается первой полосы, то часть ее займет Го-Го Гонзмарт с рассказом о трагической судьбе Анджелы Кук, а во второй колонке Тери Спаркс поведает о судьбе подростка, обвиненного в убийстве Бэббит. На первой странице, кроме того, будет помещен портрет Анджелы, и возможно, не один.

— Алонзо Уинслоу выпустят сегодня из тюрьмы?

— Точно не знаю. Возможно, это произойдет завтра, и мы посвятим этому отдельный большой материал.

Даже если Уинслоу не выпустят, публикаций, связанных с этой темой, должно выйти много, очень много. Это не говоря уже о том, что командировки репортеров новостного отдела на запад и освещение проблемы с разных сторон многочисленными авторами было таким деянием, какого мне не приходилось наблюдать в «Таймс» со времен прошлогодних пожаров в нашем штате. Мне было приятно находиться в гуще этой затевавшейся огромной кампании, хотя вызвавшая ее причина вряд ли могла кого-нибудь обрадовать.