Чтение онлайн

А потом кактус Сергей Сергеич на санитарку напал. На тётю Веру.
– Дай крови! Дай!

Тётя Вера не испугалась. Она в больнице давно работала. Ко всему привыкла! И не таких буйных усмиряла. Потрогала лоб ему: - А витаминочки не хочешь?
– спрашивает.

И дала ему витаминок разноцветных.

Попробовал кактус Сергей Сергеич витаминки и подумал: - Зачем мне эта кровь дурацкая? Витаминки и правда лучше. Вкуснее!

И на радостях кактус как бросится санитарку тётю Веру целовать! Между прочим, по-честному целовал: ни капельки крови из тёти Веры не выпил! Только пришлось ей потом иголки из щеки выдёргивать!

Больше кактус Сергей Сергеич кровь не пил, витамины только трескал!

Но больные его на всякий случай обходили подальше!

Белая Голова

В тот день Зина Хулиганкина и Настя Болтушкина остались на продлёнке. Все разбрелись по двору, делать было нечего. Настя с Зиной повисели на турнике, покидали друг другу мячик и пошли бродить. Забрели они в дальний угол школьного двора. И увидели сарайчик. На двери висел здоровенный замок. Настя и Зина поковыряли его палочкой, подёргали, даже повисели на нём, но замок не поддавался! Тогда девчонки решили обойти сарайчик кругом. И - вот удача!
– обнаружили... Щель в стене! Ой, что через эту щель было видно! Столько богатства! Во-первых, там хранился всякий инвентарь для дворников: вёдра, грабли, лопаты, веники... Во-вторых, там были ценности учительские: запасы мела, тряпки, разноцветные карты (ну не те, в которые играют, а те, на которых страны нарисованы - географические карты). Ещё там были какие-то флаги, глобус, старые картины, таблицы с правилами по русскому языку, какие-то вазы и чайники, обшарпанное чучело вороны из кабинета биологии, старая швейная машинка из кабинета труда (сломанная, конечно), синий рабочий халат... А главное - там стояла...
– Ой! Ой! Мамочки!
– девчонки даже присели от страха.

Там стола большая белая ГОЛОВА! Голова была гипсовая и лысая. И ещё пыльная.
– Это бюст!
– прошептала Настя.

В этот момент пыльная белая Голова закряхтела и стала поворачиваться на месте.
– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
– завопили девчонки.

Их как ветром сдуло. Отдышались только у школьного крыльца.
– Это кто?
– выдохнула Зина.
– Не знаю. Бюст какой-то, - Настя пожала плечами. Бюст - это что? Фамилия?
– Нет. Это голова без тела.
– А-а.
– Наверное, это мудрец какой-то, - предположила Настя.
– Наверное, - согласилась Зина.
– От ума у него голова распухла, тяжёлая стала и отвалилась, - придумала Настя.
– А когда отваливалась, об пол ударилась. И у неё сотрясение мозга получилось, - добавила Зина.
– Да. И её загипсовали, чтобы зажила скорее, кивнула Настя.
– Я когда руку ломала, мне тоже гипс накладывали.
– И ему наложили, - согласилась Зина.
– Бюсту этому.
– Может, ему больно? Или ему гипс снимать пора? Или у него под гипсом голова чешется?
– размышляла Настя.
– У меня знаешь, как рука чесалась сломанная?
– Может, он голодный?
– нахмурилась Зина.
– А правда, как он ест, если у него рот загипсован? Там, наверное, дырочку оставили. Хотя бы чтоб дышать.
– У меня бутерброд есть. Можно ему по кусочкам в дырочку затолкать.
– Пошли?
– Пошли!

И девчонки решительно отправились к сарайчику.

Но чем ближе они подходили, тем медленнее делались их шаги.

Они на цыпочках подобрались к сараю и заглянули в знакомую щель. Головы на месте НЕ БЫЛО! Они вытянули шеи, чтобы получше разглядеть, куда же могла деться Голова, и тут сзади них кто-то тихо сказал: - Р-разорву! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
– завизжали девчонки и в несколько прыжков домчались до школьного крыльца.
– Кто это был?
– хныкала Настя.
– Не зна-аю!
– всхлипывала Зина.
– Может, показалось?
– Может, это собака рычала?

И тут они увидели, что прямо на них от сарайчика идёт... Голова! Почему-то под головой обозначились коротенькие ноги в гипсовых ботинках. И эти ноги очень даже бодро шагали к школе. Гипсовая Голова вращала гипсовыми глазами, а на лысине у головы сидела ворона. Та, которая - чучело. Р-разорву!
– рычала Голова.
– Кар-р!
– радостно вторила потрёпанная облезлая ворона.

Зина с Настей бросились в школу. Голова - за ними. Зина с Настей - на лестницу, и Голова - следом. Её тяжёлые шаги эхом раздавались по всем этажам.
– Р-разорву!
– обещала Голова. И, как назло, некому было её остановить!

Хоть бы завуч, хоть бы учитель, хоть бы кто встретился! Ни-ко-го!!!

На лестничной площадке валялся чей-то коричневый рюкзачок. Голова остановилась и - ра-зор-ва-ла рюкзачок в клочья!
– Кар-р! позлорадствовала ворона, поскользнулась на лысине, не удержалась и... свалилась на пол! И ужасная гипсовая Голова... Разорвала её тоже! Ха-ха-ха!
– зловеще расхохоталась Голова. Она перешагнула короткими ножками через перья и вату, которые оставались от вороны, и снова ринулась за девчонками.
– Р-р-разорву!
– рявкнула Голова, на бегу перепрыгивая через ступеньки.
– Спасите!
– заверещали Зина с Настей и понеслись на третий этаж.

На третьем этаже стоял хулиган Степашкин. Он был занят плеванием вниз. Пока никого не было, он копил слюну, а как только на лестнице кто-то появлялся... Ну вы поняли, что было. Степашкин потом быстренько сматывался. А тот, кто шёл по лестнице, с дикими воплями пытался его догнать.

Зинка и Настя промчались так стремительно, что Степашкин и моргнуть-то не успел. Зато когда на лестнице показалась Голова, Степашкин собрал все свои силы и - ПЛЮНУЛ! Тут раздалось странное шипенье и гипсовая Голова, навылет простреленная ядовитым плевком Степашкина, рухнула на пол.

Больше её никто не видел. Никогда.

А именем Степашкина назвали улицу.

Проклятое место

В далёком городе N. Была улица имени революционера Хомячкова. И там было проклятое место. Об этом все говорили. Когда-то давным-давно там была церковь. Очень красивая. Говорят, на строительство этой церкви весь город деньги собирал. А когда была революция, решили, что церкви больше вообще не нужны. И снесли её. Взорвали. Больше всех старался революционер Хомячков. Он был молодой, кудрявый, с горящими глазами, носил кожаную куртку и всё время револьвером размахивал. Вот согнал он мужичков, подложили они динамиту и тут видят, откуда ни возьмись - чёрная монахиня! Подняла палец кверху и говорит: - Остановтесь! Остановитесь!

Некоторые мужички убежали, а революционер Хомячков снова стал револьвером махать и своими руками динамитный шнур поджёг. И - взорвал ту церковь.

И тут смотрят все: снова чёрная монахиня явилась.
– Проклятое это место!
– говорит.
– Помяните моё слово! Проклятое!

И пропала.

Хомячков чёрной монахине не поверил. Устроил на том месте парк. А невдалеке клуб открыл для рабочей молодёжи. Там лекции разные читали, спектакли ставили, и ещё - библиотека была. Вот однажды пришёл Хомячков в библиотеку, а навстречу ему девушка с книжкой идёт. Красивая - сил нет. Ресницы чёрные, глазищи синие, щёки розовые и коса русая до колен. Хомячков так и обмер. Чуть револьвер не выронил.
– Как ваше имя, товарищ девушка? Товарищ Лиза, - отвечает девушка.
– А я товарищ Хомячков, - отвечает Хомячков.
– А для вас я просто товарищ Лёня.

И пошёл товарищ Лёня Хомячков эту Лизу домой провожать. Идут они через парк как раз, где та церковь стояла, идут... Вечер такой тихий, безветренный. Всё вокруг притихло будто. Остановился Хомячков, хотел товарища Лизу в щёчку поцеловать, наклонился, подняла к ему Лиза своё личико... Смотрит Лёня, а это не девушка вовсе, а та старая монахиня. Проклятое место!
– закричала монахиня и засмеялась хрипло.

Революционер Хомячков упал и умер - от разрыва сердца.

Схоронили его на высоком холме. Плывут пароходы - привет Хомячкову, пролетают лётчики - тоже привет Хомячкову, а придут красные девицы, комсомолочки, пригорюнятся.