Страшнее смерти
Шрифт:
Качок посмотрел налево, и остолбенел. То, что он увидел, не лезло ни в какие ворота, не поддавалось никаким объяснениям. Блочный тренажёр, тот самый, что для спины, плеч и трапеций, ожил. Его перекладина ходила вверх-вниз. Его грузоблоки подлетали наверх, и с размаху летели обратно, издавая грохот и звон.
– Как?.. он же механический… – прошептал ошеломлённый Качок.
Град гулких тяжёлых ударов донёсся справа. Там, на помосте, у зеркала во всю стену, запрыгали десятки пар гантелей и три большие штанги. Будто какие-то сумасшедшие невидимки поднимали их, и бросали на помост. Поднимали и бросали. Поднимали и бросали…
– Да ну, на хрен!.. – выдохнул вусмерть обескураженный Качок, готовясь сорваться с места, и задать стрекача из этого проклятого зала. Но это не вышло…
Какая-то жестокая сила тисками сдавила его мощную грудь. Две металлические руки тренажёра-бабочки, опустившись и изогнувшись, словно два змея взяли его в кольцо, намертво прижали тело к ставшей твёрдой, будто гранит, спинке.
– Пусти!!! – Качок заорал, как оглашенный.
Но хватка лишь усилилась.
– Пусти, гад! Урою! – он извивался, вырывался, кряхтел. Он отчаянно пытался выскользнуть.
– Попался, Серррёжа? – вновь заскрежетал железный голос за спиной. И Качок, к своему безразмерному ужасу понял: с ним говорит тренажёр…
– Что тебе надо? – выкрикнул, задыхаясь Качок.
– Пришло время платить по счетам, мальчик мой, – проскрипела «бабочка».
– Ты полтергейст? Полтергейст?..
– Полтергейст, полтергейст, – согласился механизм. – Какой догадливый мальчик! – Рукояти сдавили сильней.
– Пусти! Дышать тяжело! – Качок закашлялся.
– Скоро тебе вообще не придётся дышать самому, – произнёс железный голос злорадно, – за тебя это будет делать аппарат ИВЛ.
– Что тебе надо? – измученно повторил свой вопрос Качок.
– Справедливости, крошка.
– Мне кто-то мстит?
– Браво, мой умница! – Сжатие усилилось до такой степени, что рёбра Качка затрещали.
– А-а-а-о-у-у! – завыл раздавливаемый.
– Познай же унижение и боль, отрок! – громыхнул тренажёр.
– Это из-за Ботана? Из-за Хмыря?
– Поразительно сметливый мальчуган! – отозвалась железка, и увеличила жим.
– Ты убьёшь меня? – уже не голосом, срывающимся сипением спросил несчастный.
– Нет, – отвечал, ставший лязгающим голос, – это будет слишком легко для тебя. Ты заслужил большего. Ты заслужил того, что страшнее смерти. Я сокрушу твои рёбра, я переломлю твой хребет, я раздавлю твои шейные позвонки. И знаешь, что с тобой будет потом, мальчонка?
– Х-х-р-рых… – давление нарастало, и Качок теперь мог только хрипеть.
– Ты не сможешь ходить, – зловеще лязгал голос, – ты не сможешь двигать руками, ты будешь полностью парализован. Ты не сможешь даже дышать без аппарата. И ты не сможешь говорить. Так что, никому не расскажешь историю того, что с тобой приключилось.
Адские объятия сделались ещё жёстче. Послышался хруст ломаемых ребёр.
– Х-х-х…
– Стань же слабее самого слабого! – прогремел металлический голос. – Стань же несчастней любого несчастного! – голос эхом отразился от стен притихшего зала. – Познай же унижение и беду!!!
Сергей всегда тренировался с обнажённым торсом. Поэтому было хорошо видно, как белые обломки рёбер пронзили кожу, как грудь враз покрылась множеством рваных ран, как брызнула кровь…
Сергей потерял сознание.
* * *
Прихлёбывая остывший чай, Клиф бродил по Северному Королевству в поисках Цири. Несокрушимым, точно Ведьмак, как и многие, он мог быть только в виртуальном пространстве.
– Да оторвёшься ты уже от своего компьютера?! – сварливо одёрнула его мать.
– А? – Клиф даже не оторвал взгляда от монитора.
– Ты знаешь кто? – продолжала атаку мать.
– Кто? – Клиф с мышью в руке выслеживал очередного ублюдка.
– Ты – интернет-зависимый!
– Угу. – Клиф почти разыскал ублюдка.
– Я тебе угукну! А ну, давай, мусор вынеси!
– Сейчас-сейчас, – Сейчас он его накроет.
– Если через пять минут не закончишь, я твой поганый компьютер в окно выкину! – после этой угрозы мать, с чувством выполненного долга, ушлёпала на кухню.
Сразу же зазвонила мобила. Высветился незнакомый номер. Кто же это мог быть?
– Алло.
– Кирилл, это ты? – спрашивает приятный девичий голос.
– Да. А кто это?
– Привет! Марина.
– Какая ещё Марина?
– Марина. Молния.
Шок. Молчание.
– К-к-кто?..
– Молния, говорю.
– А… Э… Я тебя слушаю. Д-да… Я с-с-слушаю…
– Кирилл. Поговорить надо.
– А… да… да…
– Только не по телефону, слышишь?
– Да-да. Я слышу.
– Давай в скверике нашем, на скамейке под дубом. Идёт?
– А… Да… да… Идёт. Конечно, идёт.
– Через два часа. Идёт?
– Да. Ч-ч-через два часа. Идёт.
* * *
Валерке Костюшкину сегодня хотелось развлечься. Не просто развлечься, а оттянуться по полной. Где это сделать, как не в «Орионе»!
Там тебе и отпадный стриптиз, и игры на раздевание, и борьба голых девок в грязи, и даже кулачный бой культуристок.
Кулачный бой Валерка очень любил. Любил и умел. Ещё дошколёнком отец отдал его на каратэ-до. Не зря у Валерки кликуха – Кастет!
Без друзей оттяг – не оттяг. Он набирает Качка. Длинный гудок.
«Серёга, наверное, в зале. Когда качается, фиг телефон возьмёт. Ладно, потом позвоню».
Серёга качался в зале его отца. Отец Кастета – хозяин сети фитнес-центров. Между прочим, самой крутой в этом городе.