Чтение онлайн

Графа бросило в жар; он с поразительной яркостью вспомнил, как прижимал эту женщину к стене и входил в нее долгими восхитительными толчками.

— Думаешь, я забыл? — прохрипел он.

— Причем забыл в ту же секунду, как вышел из комнаты, — заявила Анна с упреком. — Я была для тебя всего лишь очередной легкой добычей. Впрочем, нет, подожди… Это, кажется, не совсем так. Ведь я к тому же стала твоим ужином, верно? — Она с дрожью в голосе добавила: — Господи, у меня было ощущение, что меня использовали, как…

Цезарь уже собрался оправдываться, но неожиданно его поразила одна мысль.

Ничего нового не было в том, что женщина затаила на него обиду. Черт возьми, в былые годы ревнивые возлюбленные хлестали его по щекам, кололи кинжалами и даже пытались поджечь. Но чтобы женщина в течение двух веков так остро, так страстно переживала ощущение предательства — это уже чересчур…

Но, возможно…

Возможно, он ей небезразличен.

Он снова к ней приблизился и тихо сказал:

— Я не покидал тебя, Анна. По крайней мере не по своей воле.

— Не считай меня дурочкой. И не говори, что ты сделал это ради моего блага или что собирался написать мне позже…

— Я не хочу утомлять тебя банальными оправданиями, — перебил граф. Он взял ее лицо в ладони и заглянул ей в глаза. Его грехи были, без сомнения, велики, но он никогда не хотел причинить боль этой женщине, во всяком случае намеренно. — Пока ты спала в моих объятиях, меня навестили представители Комиссии.

Она нахмурилась.

— Комиссии?..

— Да, и они являются… — Он помолчал, пытаясь подобрать слова, которые могли бы объяснить, кто такие оракулы. — Можно сказать, что они являются верховным судом мира демонов. Теми, кто определяет меру справедливого возмездия.

Анна снова нахмурилась.

— Чего же они хотели от тебя?

Лицо Цезаря превратилось в непроницаемую маску. Если не проявить осторожность, они оба могли погибнуть. Комиссия не отличалась терпением и не прощала тех, кто нарушал ее правила.

— Я не имею права говорить об оракулах и о том, чего они хотели от меня. Разве что у меня вдруг неожиданно возникнет желание умереть.

Анна возмущенно фыркнула.

— Что ж, довольно ловкая отговорка.

— Это не отговорка. К несчастью, это правда.

Вероятно, почувствовав, что в этом вопросе он непоколебим, Анна перешла к следующей своей обиде.

— Почему ты не разбудил меня, перед тем как уйти?

— Оракулы привели тебя в бессознательное состояние, и я не имел права вмешаться.

— Бессознательное? — переспросила Анна. — Ха! Я так и знала! Господи, я ведь не верила, что могла заснуть в этой комнате. — В ее ореховых глазах вспыхнул гнев. — Черт возьми, какое право они имели?!

— Очень скоро ты обнаружишь, что Комиссия считает, будто имеет право абсолютно на все. Послушай Анна, может, стоит посмотреть на этот факт под другим углом: а ведь если бы члены Комиссии не вмешались, то в ту ночь, когда твой дом сгорел дотла, ты бы спала в своей постели. — Губы Цезаря тронула улыбка. — Так что если немного поразмыслить, то получится, что именно благодаря мне ты осталась в живых.

Глаза Анны округлились.

— Ох, прошу тебя!..

Цезарь снова стал серьезным.

— Анна, я не бросал тебя той ночью. И велика вероятность того, что если бы нам не помешали, то мы бы все еще находились в той постели.

Она приоткрыла губы, собираясь возразить, но Цезарь нашел им более приятное применение. Когда же поцелуй прервался, он с улыбкой пробормотал:

— Dios, мне никогда не надоест твой вкус. Ты такая сладостная…

Руки девушки дрогнули, затем легли на его грудь, и жар ее ладоней тотчас проник через рубашку графа.

— Подожди!.. — выдохнула она. И чарующая хрипотца ее голоса свидетельствовала о том, что его ласки не оставили Анну равнодушной.

Он хотел снова ее поцеловать, но она тут же решительно отстранилась от него.

— Цезарь, подожди!

Вампир зарычал от жесточайшего разочарования. Он ведь чувствовал охватившее Анну желание. Почему же тогда она так упорствует?

Тяжко вздохнув, граф проговорил:

— Я уже сказал тебе, что вынужден был уйти. По собственной воле я никогда бы тебя не оставил.

— Но ты не объяснил, почему ты сейчас вернулся.

Цезарь снова вздохнул. И на смену нестерпимому желанию пришла настороженность. Как бы сильно он ни желал эту женщину, не стоило рисковать и рассказывать ей больше, чем позволили оракулы, которые были намного опаснее, чем Моргана ле Фей в самом ужасном своем проявлении.

— Что ты имеешь в виду? — Он постарался произнести эти слова совершенно спокойным тоном.

Анна прищурилась.

— Ты намеренно заманил меня в Чикаго. Я хочу знать почему.

И именно в этот момент — словно спасение было ниспослано свыше — Цезарь уловил отдаленный рокот двигателя. Отвернувшись от Анны, он пробормотал:

— Наша машина прибыла.

— Откуда ты знаешь, что это наша машина? — спросила Анна, пристально вглядываясь в темноту, окружавшую лесистую местность.

— Эта дорога проходит по поместью Стикса. И чужих машин тут просто быть не может. — Граф усмехнулся, узнав звук мотора. — К тому же только Вайпер мог выбрать «роллс-ройс-фантом» для миссии спасения.

— Кто такой Вайпер?

— Брат.

— Ты хочешь сказать — вампир?

— Да. А ты видишь в этом какую-то проблему?

— Нет. Конечно, если только он понимает, что я не его обед.

Цезарь тотчас представил, как другой вампир обнимает эту женщину и как его клыки впиваются в ее плоть. Но он тут же отогнал это видение. Его самообладание было на исходе, и подобные мысли могли привести его в бешенство.

— Тебе не стоит беспокоиться. Вайпер и пальцем к тебе не притронется.