Чтение онлайн

После развода, наученный горьким опытом, Магомаев долгое время не женился, предпочитая браку официальному гражданский. Артист вспоминает: «Когда я развелся, у меня были женщины, причем иногда подолгу, но все равно это было не то. Практически вся моя молодость прошла в гостиницах. Ну, а гостиница – это, естественно, проходной двор. И, конечно, все кончалось хождением по ресторанам, застольем в номерах и так далее…

Как-то ко мне в номер постучалась молодая привлекательная женщина и попросила автограф. Слово за слово, и она предложила мне распить бутылочку шампанского. После шампанского мы легли в постель. Утром я проснулся, а ее нет. Полез в тумбочку, чтобы посмотреть, не оставила ли ночная гостья записку с телефоном, и обнаружил кучу денег – по тем временам целое состояние. Думаю, дама была либо преуспевающей проституткой, либо воровкой, спрятавшей у меня украденное…»

Где-то с середины 60-х Магомаев «крутил любовь» с красавицей Милой Фиготиной. Вспоминает Б. Савченко: «Мила Фиготина, похоже, жаждала выйти за Муслима замуж: следила за его окружением, не допуская к нему «нежелательных» особ женского пола, периодически разыгрывала сцены ревности. Впрочем, кто кому их больше устраивал, еще вопрос. Иногда создавалось впечатление, что они вот-вот поженятся, но в последний момент «жених» всегда увиливал… Следовал беспощадный разрыв, как следствие – взаимная опустошенность, а потом опять – бурные встречи, оргии-восторги и т. д., и т. п…»

Параллельно с этим романом у Магомаева был еще один – с Людмилой Каревой. Как много позже будет вспоминать сама Людмила, с Муслимом она познакомилась… на спор. Поспорила с подругой на бутылку коньяка и комплексный обед, что легко охмурит знаменитого певца. И выиграла. Через четыре дня после знакомства Магомаев был влюблен в нее, что называется, по уши. Они встречались на протяжении нескольких лет, то сходясь, то опять разбегаясь. Много позже, уже переехав жить в США, Людмила будет утверждать, что от Магомаева у нее родился сын. Но сам певец от этого ребенка категорически откажется.

Что касается романа Магомаева с Фиготиной, то он закончился на рубеже 70-х. После этого, походив какое-то время в холостяках, Магомаев встретил наконец женщину, которая стала его второй официальной женой. Это была известная оперная певица Большого театра Тамара Синявская.

Синявская родилась 6 июля 1943 года в Москве, в рабочей семье. В шестилетнем возрасте она поступила в группу балета Ансамбля песни и пляски, которым руководил В. С. Локтев (ансамбль располагался во Дворце пионеров на улице Стопани, а Тамара жила неподалеку – на улице Мархлевского). В 1953 году перешла в хор ансамбля, спустя 10 лет была принята в стажерскую группу Большого театра, а еще через год стала его солисткой. В середине 60-х она окончила Государственный институт театрального искусства по классу пения. В 1968 году ей была присуждена первая премия Международного конкурса певцов в Софии, через год – Гран-При Международного конкурса вокалистов в Вервье (Бельгия), в 1970 году – первая премия четвертого Международного конкурса имени П. И. Чайковского в Москве. Стоит отметить, что в репертуаре Синявской были не только классические произведения, но и песни советских композиторов, и русские народные песни.

Муслим Магомаев вспоминает: «Я помню, когда увидел ее первый раз. По телевизору. Мы с друзьями сидели на вечеринке, и я, как только ее увидел, сразу сказал: «Вот настоящее меццо-сопрано!» Я вообще-то не большой поклонник женского голоса. Потому что женщина, когда «забирается» на высокие ноты, очень редко может их вытянуть. Чаще получается эффект «наступили на мозоль». И нужно очень хорошо петь и владеть школой вокала, чтобы крайние верхние ноты не раздражали слушателя. А у Тамары все очень красиво звучало, поэтому я ее сразу запомнил…»

Творческая судьба несколько раз сводила потом Магомаева и Синявскую на разного рода концертных площадках, однако близко познакомиться им удалось лишь 3 октября 1972 года, когда Тамара в составе группы артистов Большого театра (среди них были Евгений Нестеренко, Нина Фомина, Евгений Райков, Кирилл Кондрашин) приехала на декаду русского искусства в Баку.

Вспоминает бывший сокурсник Магомаева по Бакинской консерватории Али Усупов: «Однажды, когда мы готовились к Дням культуры России в Баку, стало известно, что Тамара тоже приедет. Магомаев ко мне, как сумасшедший, прибежал. «Али, – говорит, – выручай! Ты же с Людой Зыкиной общаешься? Попроси, чтоб она нас познакомила! За мной – хороший ужин на четверых!» Девушки тогда как раз скучали в гостинице. А тут – природа, шашлыки, вино… романтика!»

У самой Тамары Синявской та встреча с Магомаевым отложилась в памяти следующим образом: «В филармонии имени деда Муслима, великого азербайджанского композитора Муслима Магомаева, нас подвели друг к другу, по-моему, Роберт Рождественский с супругой). Магомаев протянул мне руку и очень застенчиво, потупив взор, сказал: «Муслим». Мне стало очень смешно, потому что мы уже как бы были знакомы. Его знали все, и не просто знали, а поклонялись, любили…»

После бакинской встречи Магомаев с Синявской встречались несколько раз в Москве, однако до романа дело тогда так и не дошло – в отличие от Магомаева, Синявская в то время была замужем. Однако когда в середине января 1973 года певица отправилась на стажировку в Миланский театр «Ла Скала», Магомаев стал регулярно звонить ей по телефону. При этом, как вспоминает сама Тамара, Муслим очень своеобразно объяснялся ей в любви: ставил на проигрыватель пластинку с подходящей к моменту мелодией. Она отвечала ему тем же: находила в своей фонотеке другую пластинку и тоже ставила на проигрыватель.

Между тем стажировка Синявской продолжалась более полутора лет. За это время она успела развестись с мужем и к моменту своего возвращения в Москву была уже свободна. Однако официально оформлять свои отношения с Магомаевым она не торопилась. Так продолжалось до тех пор, пока их общий знакомый не отнес их паспорта в ЗАГС. 23 ноября 1974 года Магомаев и Синявская расписались. В тот же день в одном из столичных ресторанов состоялось застолье на сто персон. Еще человек триста, прослышав об этом событии, собрались возле ресторана и дружно скандировали, чтобы Муслим исполнил их любимые песни. В такой день певец не смог отказать страждущим и в течение получаса пел на бис через раскрытое окно ресторана. Затем месяца три ходил с бронхитом.

После шумного торжества в Москве молодые отправились в свадебное путешествие на родину жениха – в Баку. Синявскую приняли там как «гялин» – невестку всего Азербайджана. Сам первый секретарь ЦК КП республики Гейдар Алиев устроил молодоженам по этому случаю торжественный прием на своей даче.

Между тем первые несколько лет супружеской жизни Магомаева и Синявской не были безоблачными: две сильные творческие личности никак не могли поделить между собой семейный пьедестал. Из-за этого между ними возникали ссоры, некоторые из них приводили к временным разлукам – в таких случаях Магомаев брал билет на самолет и просто улетал в Баку. Однако такие его отъезды довольно быстро заканчивались воссоединением сторон, при этом первым шаг к примирению делал обычно Магомаев. Очень часто эти примирения, учитывая широкую восточную натуру Муслима, обставлялись им весьма торжественно и пышно.

Тамара Синявская вспоминает: «Был случай, когда Муслим, возвращаясь из какой-то поездки, завернул ко мне на гастроли в Казань. Я пела Любашу в «Царской невесте», и в антракте, когда я вышла на поклон, мне поднесли от него огромный букет – меня за ним просто не было видно – сто пятьдесят четыре гвоздики! Весь зал ахнул. И, конечно, когда Муслим появился в ложе, зрителям было уже не до оперы…»

В эстрадной среде брак Магомаева и Синявской считался одним из самых крепких – они были вместе почти 30 лет. Сам певец сказал так: «У нас с Тамарой нормальные человеческие отношения. Мы часто ругаемся и кусаемся. Я вообще не понимаю семей, где не бывает ссор. Я очень вспыльчивый человек, она – тоже. Но отходим мы быстро. Вообще же мы просто уважаем друг друга…»