Чтение онлайн

Был теплый поток в ее груди. Ее тело гудело. Она наклонилась вперед, понукая свою лошадь к полной скорости, быстрее и быстрее, пока…

Мир стал белым.

Затем почернел.

Наконец она вспыхнула пламенем ярких цветов.

Она подняла руку, чтобы закрыться от света, но он не был вокруг нее. Ее конь по-прежнему скакал под ней. Ее кинжал все еще был зажат в кулак, и до сих пор рубил врагов направо и налево, в горло, в грудь. Враги все еще падали к ее ногам.

Но почему-то Люси больше не была там. Буйство видения напало на ее взгляд, видения, которые, должно быть, принадлежали Лю Синь, а затем некоторые видения, которые не могли принадлежать Лю Синь.

Она видела, что Даниэль навис над нею в его простой одежде крестьянина…, но потом, мгновение спустя, он был с голой грудью с длинными светлыми волосами …, и внезапно он был в шлеме рыцаря, который он поднял, чтобы поцеловать ее губы …, но прежде, чем он сделал это, он изменился в свое настоящее я, Даниэль, которого она оставила в заднем дворе своих родителей в Тандерболте, когда она пошла через время.

Это был Даниэль, она поняла, что она искала его все время. Она достигла его, она назвала его имя, но тогда он изменился снова. И снова. Она видела больше Даниэлей, чем она когда-либо представляла возможным, каждый более великолепный, чем предыдущий. Они стояли друг за другом как огромный аккордеон, каждое изображение его наклонялось и менялось в свете неба позади него. Его нос, линия его подбородка, тон его кожи, форма его губ, все кружилось как в калейдоскопе, меняясь все время. Все менялось кроме его глаз.

Его фиолетовые глаза всегда оставались теми же. Они преследовали ее, скрывая что-то ужасное, что-то, что она не понимала. Что-то, что она не хотела понимать.

Страх?

В видениях страх в глазах Даниэля был настолько сильным, что Люси фактически хотела отвести взгляд от их красоты. Что могло быть таким же сильным, как страх Даниэля?

Было только одно: смерть Люси.

Она смотрела на ее смерти снова и снова и снова. Это было то, что видели глаза Даниила во все времена, как раз перед тем, как ее жизнь сгорала. Она видела этот страх в нем до этого. Она ненавидела его, потому что это всегда означало, что их время кончилось. Она видела его сейчас в каждой из его граней. Страх был с давних времен и народов. Внезапно, она осознала что-то большее:

Он не боялся за нее, не потому, что она шла в темноту другой смерти. Он не боялся, что это могло бы вызвать ее боль.

Даниэль боялся ее.

— Лю Синь! — Его голос донесся до нее с поля боя. Она видела его сквозь дымку видения. Он был единственным, что она видела четко, потому что все остальное вокруг нее было поразительно белым. Все в ней было, тоже. Была ее любовь к Даниэлю сжигающая ее? Возможно это ее собственная страсть разрушала все каждый раз, а не Даниэля?

— Нет! — Его рука протянулась к ней. Но было уже слишком поздно.

Ее голова болела. Она не хотела открывать глаза.

Билл вернулся, пол был прохладный, и Люси была в желанном темном бункере. Водопад, падающий где-то сзади, брызгал на ее горячие щеки.

— Ты в конце концов все там сделала хорошо. — сказал он.

— Не делай такой разочарованный вид. — сказала Люси — Может ты объяснишь, где ты пропадал?

— Не могу. — Билл поджал толстые губы, чтобы показать, что они запечатаны.

— Почему нет?

— Это личное.

— Это из-за Даниэля? — спросила она. — Он мог увидеть тебя, не так ли? И есть какая-то причина, по которой ты не хочешь чтобы он знал, что ты помогаешь мне.

Билл фыркнул. — Мои дела не всегда связаны с тобой, Люси. У меня есть другие вещи, требующие внимания. Кроме того, ты, кажется, довольно независима в последнее время. Возможно, пришло время положить конец нашей маленькой договоренности, твоё обучение закончились. Для чего, черт возьми, я все еще тебе нужен?

Люси был слишком утомлена, чтобы потворствовать ему, и слишком ошеломлена тем, что она только что видела. — Это безнадежно.

Весь гнев оставил Билла как воздух, выпущенный из воздушного шара. — Что ты имеешь в виду?

— Когда я умираю, то это не из-за чего-то, что делает Даниэль. Это — что-то, что происходит во мне. Возможно его любовь производит это, но — это моя ошибка. Это должно быть частью проклятия, только я понятия не имею, что это означает. Все, что я знаю, я видела его взгляд прямо перед тем, как я умираю, он всегда один и тот же.

Он склонил голову. — До сих пор.

— Я делаю его несчастным больше, чем я делаю его счастливым, — сказала она. — Если он еще не отказался от меня, он должен. Я не могу больше делать это с ним.

Она опустила голову на руки.

— Люси? — Билл сел на ее колени. Была странная нежность, которую он показал, когда она впервые встретила его. — Ты хочешь остановить эту бесконечную шараду, чтобы отдохнуть? Ради Даниэля?

Люси посмотрела не него и вытерла глаза. — Ты имеешь в виду, чтобы он не проходил это снова? Есть ли что-то, что я могу сделать?

— Когда ты принимаешь одно из тел своих прошлых я, есть один момент в каждой из твоих жизней, непосредственно перед тем, как ты умираешь, когда твоя душа и эти два тела — раскалываются на прошлое и настоящее отдельно. Это происходит в долю секунды.

Люси прищурилась. — Я думаю, что я чувствовала это. Момент, когда я понимаю, что я собираюсь умереть, прямо перед тем, как я умру на самом деле?

— Точно. Это связано с тем, как твои жизни совмещаются друг с другом. В эту долю секунды есть способ расщеплять твою проклятую душу от твоего настоящего тела. Вроде как вырезая твою душу. Это, эффективно, погасило бы тот негативный элемент реинкарнации в вашем проклятии.

— Но я думала, что уже в конце моего цикла реинкарнаций, что я не вернусь больше. Из-за того что меня не крестили. Поскольку я никогда…

— Это не имеет значения. Ты по-прежнему обязана пройти цикл до конца. Как только ты вернешься в настоящее время, ты еще можешь умереть в любой момент из-за…

— Моей любви к Даниэлю.

— Несомненно, что-то вроде того, — сказал Билл. — Гм. Значит, если ты не разрываешь связь со своим прошлым.

— Значит, я откололась бы от своего прошлого, и она умрет, как она всегда делала…

— И ты была бы все еще выброшена, как была прежде, только ты оставила бы свою душу, чтобы умереть, также. И тело, в которое ты вернулась бы — он ткнул ее в плече — было бы свободно от проклятия, которое нависало над тобой с незапамятных времен.