Страсти по Адели
Шрифт:
– Значит, у меня еще не запущенный случай? – с надеждой спросил Роман.
– Нет. Головокружения, потемнение в глазах бывает?
– В общем… Вроде нет.
– Шум в ушах, напряжение шейных мышц в утренние часы?
– В утренние? Не замечал. Но, правда, шея иногда какая-то скованная, напряженная! – с тревогой воскликнул Роман.
– Не надо уходить в болезнь, не надо концентрироваться на симптомах. Все поправимо, все у нас под контролем, – мягко произнесла Мусатова. – Разучим гимнастику, освоим специальные дыхательные упражнения… Фастфудом злоупотребляете?
– Что? А, бывает. Часто. Гамбургеры, пицца на дом.
– Исключить, – непререкаемым тоном произнесла Мусатова. – Нечего засорять сосуды. Только здоровая, домашняя пища. Так, смотрим на меня… Медленно, с максимальной амплитудой, выполняем повороты головы вправо-влево…
– Голова вроде закружилась, – где-то в середине занятия пропыхтел Роман. – Ой! – с ужасом воскликнул он.
– Да что же вы так паникуете, мужчина! – рассмеялась докторша. Заглянула в карту: – Роман Петрович, да? Если страшно упасть – делайте эти упражнения сидя на стуле, спину только не забывайте держать прямо. Вестибулярные нарушения со временем корректируются, и лечебная физкультура не доставит неприятных ощущений. Да, вот еще что важно. Сон на хорошей ортопедической подушке, на ортопедическом матрасе, не забывайте о контрастном душе и о постоянных прогулках на свежем воздухе. Очень рекомендую плавание.
– О, я раньше плаванием занимался! – обрадовался Роман. – Потом чего-то забросил. А вы, доктор, наверное, спортсменка, любите плавать? – Зачем он это спросил, Роман сам не знал. Просто почувствовал, что доктор сейчас – близкий человек, буквально его спаситель. Не чужой… Вернее, не чужая она в эти минуты, Мусатова…
Но докторша отреагировала странно. Нахмурилась, ничего не ответила.
Наверное, она была хорошим специалистом. Назначения делала только изучив все анализы Романа, результаты его КТ и МРТ. Она обладала и навыками мануальной терапии, и массажа, и много еще чего знала, судя по всему. Вся стена над ее столом была завешана дипломами. И когда она все это успела освоить, ведь не старая еще?
Однажды Роман услышал, как она строго разговаривает с каким-то парнем в коридоре. Парень опирался на палку, а Мусатова выговаривала: «Не смей привыкать! Выбрось ты этот посох. Не выбросишь, так и будешь с ним всю жизнь ходить. Вот же лентяй какой!» Со всеми старушками, что ходили к ней, она беседовала с той же настойчивой интонацией, не уставая втолковывать одно и то же…
Занятия с Мусатовой пошли Роману на пользу. Он успокоился, и шея его не беспокоила совсем. Исчезли напряжение и тяжесть в спине. «Словом, зря нашу медицину ругают, – подумал он, – есть же замечательные специалисты!»
– Мне голос ваш знакомым кажется, – как-то отметила Мусатова. – Как будто мы встречались…
– Все мне так говорят, Алиса Николаевна. – К этому моменту Роман уже хорошенько запомнил имя своего лечащего врача. – Я же актер дубляжа. Занимаюсь озвучкой фильмов, передач. Вот помните рекламу чипсов? – Он своим «фирменным» голосом произнес заученную фразу из рекламного ролика. – Это моя работа.
С Мусатовой ему хотелось быть максимально откровенным, он ощущал к этой женщине приязнь.
– Ах да! – поразилась докторша и широко раскрыла серые глаза, на миг даже показавшись совсем юной девушкой. – Точно! Так это вы?!
– Тук-тук! У тебя сейчас никого? – В кабинет к Алисе заглянул Анатолий. Анатолий Карташов – известный психотерапевт, гипнотизер, любимец женщин, мечтающих похудеть, он же гордость и слава поликлиники восстановительного лечения, а также бывший одноклассник, однокурсник, а ныне – коллега Алисы. Ее старый приятель, с годами ставший для нее почти братом…
– Следующий прием только через полчаса, – улыбнулась Алиса.
– Идем в столовку, чаю попьем. Мне такие пироженки подарили – закачаешься. Из какого-то неимоверно крутого ресторана.
– Это все тебя твои пациентки балуют? Как же они думают похудеть, если у них есть доступ к таким лакомствам?
– И не говори!
Алиса заперла кабинет, и они с Анатолием прошли в столовую – небольшую комнатку на первом этаже поликлиники. Сейчас там никого не было.
Анатолий приготовил чай, поставил на стол коробку с пирожными, которые и в самом деле выглядели заманчиво. «Рыжику бы парочку отнесла, он любит…» – подумала Алиса, но тут же себя одернула – не вспоминать чуть что о сыне. Сын, Максим, Макс, он же Рыжик, уже полгода жил с отцом – бывшим мужем Алисы – в другом городе.
– Ты представляешь, у меня сейчас один известный человек лечится, – сказала Алиса. – Который озвучиванием занимается. То-то мне его голос знакомым показался. И такой приятный голос, правда. – Она произнесла вслух фразу из рекламного ролика про чипсы. – Но я не об этом… Бывает, иногда сначала слышишь голос, а потом видишь человека, и так странно… Словно ты его иначе представлял. Я думала, это какой-то необыкновенный красавец-мачо, с кубиками на животе, а это обычный мужчина, совсем не спортивный.
– Я ревную! – обиженно воскликнул Анатолий. – Красавец-мачо – это я!
Он скинул халат, оказался в майке с короткими рукавами и принялся демонстрировать свои бицепсы. Мускулатура у Анатолия Карташова и в самом деле была отменная – хоть анатомию по ней изу-чай. Если вспомнить, раньше Анатолий выглядел совсем иначе. Чахлый, низенький, тощенький заморыш. Его все дразнили в школе. Потом, позже, уже во время учебы в институте Анатолий пусть и не сильно вытянулся, зато стал обладателем настоящей борцовской фигуры.
– Перестань… – засмеялась Алиса.
– Хочешь, я тебя загипнотизирую? – дурачился ее друг. – Внушу тебе необыкновенную любовь к себе? Сразу забудешь всех этих актеришек!
– Толик!
– Ну что ты все смеешься… Вот скажи честно – ты ведь не веришь в гипноз? – Анатолий посерьезнел, сел напротив Алисы.
– Верю.
– Ну вот, опять эта скептическая мордочка…
– Толик, давай не будем. Это твоя работа, дело твоей жизни, я не имею права…
– Ты не веришь!
– Верю, – сердито произнесла Алиса. – Я о другом. Гипноз – это такая темная материя, еще не изученная… Это область таинственного. Я боюсь его. Для меня гипноз – это нечто мистическое, это магия. И, что хуже всего, воля человека при этом не учитывается, можно внушить что угодно.