Чтение онлайн

– Уж не забыли ли вы, что здесь вы в ссылке? Это поставит в опасное положение вас и ваших близких, и потом, вы должны признать, что не сможете прийти мне на помощь к тому не подготовленным…

– Готов на невозможное! Я вас люблю, Мария…

– Придется позабыть и это, я не знаю, когда мы увидимся и увидимся ли мы когда-нибудь…

– Хочу в это верить! Не видеть вашей улыбки, ваших прекрасных глаз. – значит лишить жизнь ее очарования!

Однако пора было думать об отъезде: до испанской границы путь неблизкий. Более того, план проезда и рекомендательное письмо епископа д'Эшо, так опрометчиво забытые Марией, могли сыграть с ними злую шутку.

– Видите ли, – сказал Франсуа, – вам предстоит очутиться в краю провансальского диалекта. Ни вы, ни ваш слуга не говорите на нем, тогда как Поте, вы его, должно быть, и припомните, родился неподалеку от Байона. Он будет счастлив сопровождать вас. В этом ему поможет Тюилин, мой камердинер, он станет управлять каретой. Кроме того, я укажу вам несколько мест для пристанища: в Кондуре, к примеру, у одного из моих должников, затем, когда вы будете в Перигорде, в замке де Каюзак, с письмом, которое я вам дам, вы сможете обратиться к интенданту Мальбати, и он будет к вашим услугам. Страну басков, по-моему, лучше было бы объехать стороной и путешествовать под маской молодого вельможи, который едет на воды Баньер лечить раны, полученные на дуэли…

– Франсуа! – прошептала растроганная Мария. – Проживи я сто лет, я и тогда не забуду, что вы сделали для меня…

– Если в бегах был бы я, разве вы не сделали бы то же самое? Взамен пообещайте мне писать! Я хочу знать, что с вами станется.

– Обещаю, но только когда окажусь за пределами королевства. Надеюсь, это случится скоро…

Наутро Мария покидала ла Терн, и у нее щемило сердце. На несколько часов вновь обрела она бесценные блага: поддержку мужчины, его страсть, любовь. Трудно было с этим расставаться и снова почувствовать себя беспомощной и одинокой, но было бы верхом неблагодарности и эгоизма вместо признательности за помощь навлечь на Франсуа и его близких роковые последствия.

По прибытии в Перигор, а в то время был он гугенотским, карету она отправила назад. Она была теперь не нужна Марии, остаток пути она собиралась проехать на верховых лошадях. С ней остались Поте и Перан. В Каюзаке, как ей и указывал Франсуа, она попросила комнату у интенданта Мальбати. Это был мужчина лет шестидесяти, с круглой физиономией и выразительными объемами, делавшими честь кухне мадам Мальбати – его супруге. Прочитав письмо герцога де Марсияка, он пригласил молодого «дворянина» к столу. Мария ему поведала, что после дуэли – поэтому и вынуждена теперь скрываться под вымышленным именем – пробирается в Баньер лечить полученные раны.

– Великолепно! – воскликнул старикан. – Я и сам должен там быть вскорости, исполнить обет в Нотр-Дам-де-Гарезон…

– Вскорости – это когда?

– Через неделю, я полагаю.

– Как жаль, а не могли бы вы приблизить ваш отъезд? Таким образом мы могли бы вместе отправиться в путь.

Сказано это было так, что старичок словно под гипнозом, к тому же поддержанный женой, нашедшей молодого господина столь высокого положения очень милым, решил его сопровождать. Поскольку дорога интенданту была хорошо знакома, так же как и местный диалект, Мария смогла отправить назад Поте, выдав тому несколько золотых монет в знак благодарности. Расставался он со своей бывшей госпожой с грустью, ей даже пришлось прервать его стенания, поскольку они могли раскрыть ее инкогнито.

Тронулись в путь и они, но по мере продвижения на юг Мальбати стал проявлять к своему молодому спутнику излишне пристальное внимание. Помимо красоты, не скрываемой даже этим смуглым оттенком кожи, тот еще отличался и необычной для юноши грацией. Интендант пытался поставить Марию в тупик своими вопросами, но она без труда справлялась с ответами.

Как-то к вечеру, когда они разбили стоянку, он на кучке, оставленной «молодым господином», заметил следы крови.

– Что это с вами? – спросил он с подозрением, глядя ей прямо в глаза.

Мария не растерялась.

– Видно, открылась моя рана!

– Вы ранены… туда?

– Раны наносят куда смогут, черт вас побери! – хотела она отделаться шуткой, но Мальбати недоверчиво покачал головой, и тогда она добавила:

– Ранен я в живот, это повязка промокла, в этом все и дело.

– Может, надо сменить повязку? Я в этом деле понимаю…

– Спасибо, не стоит! Мой слуга Перан знает, что нужно делать.

Мальбати настаивать не стал, но и любопытства своего не поубавил. В следующий раз он осмелился спросить ее настоящее имя, признавшись, что полагает, что его юный друг может быть переодетой женщиной.

– На самом деле я герцог д'Энгьен, сын принца де Конде.

Сказанное нисколько не убедило Мальбати. Марию его многочисленные вопросы раздражали все больше. В конце концов она запретила интенданту расспрашивать ее, сославшись на то, что лишние вопросы могут навлечь опасность прежде всего на него самого. Мальбати смолк, но подозрения его лишь окрепли, особенно после того, как одна из служанок постоялого двора, глядя на спавшую на скамье Марию, пришла в восторг от ее красоты:

– Самый красивый юноша, каких я видывала! Любая женщина была бы счастлива иметь такую внешность!

Эта мысль не давала интенданту покоя, а однажды бедняга понял, что действительно вот-вот влюбится в этого знатного отпрыска. И это он-то, истинный мужчина, который всегда рьяно ухлестывал за дамами. Однажды вечером, когда он выпил лишнего, принялся он плакать, поведав Марии обо всех своих сомнениях и муках, и признался ей в любви. Она присела рядом и взяла его руку в свою.

– Если вы пообещаете мне быть благоразумным, со своей стороны я обещаю сказать вам правду в тот день, когда мы расстанемся…

– Настоящую правду?

– Настоящую! Даю слово! Теперь возьмите себя в руки и успокойтесь! И не волнуйтесь – вкус вам не изменил!

По его блаженной улыбке Мария поняла, что сняла с него тяжкую ношу, и их отношения стали проще. Уверенный, что имеет дело с дамой, Мальбати – прежде он нашпиговывал свою речь крепкими словцами из тех, что привычны в мужской среде, – стал бережнее относиться к ушкам «попутчика», к которому теперь и не знал, как обращаться.

Тем временем путники достигли берегов Адура, а при спуске в долину – Кампань и приличный по размерам город Баньер, окруженный лесистыми холмами. Местные воды и купания были известны еще со времен римлян. Место это было процветающее, гостиниц в нем было предостаточно, постояльцев в них всегда было множество. Мальбати продолжил предпринятое им паломничество в монастырь, а Мария обещала его дождаться. В действительности она больше не нуждалась в его услугах, теперь ей было необходимо подыскать проводника для перехода через Пиренеи.