Чтение онлайн

На лестничной площадке, на самом краю подоконника, стояла на коленках Тереска Карская, почти по пояс высунувшись наружу. Он не обратил на нее внимания и пошел дальше.

И вдруг остановился как вкопанный. Внизу, в открытых дверях их квартиры, стояла Пётровская, огромная, неподвижная, скрестив руки на груди. Овладев собою, он сошел с последних ступенек.

— Чего торчишь тут? — рявкнул он.

Она смерила его презрительным взглядом. В ее маленьких, сверливших его глазах мерцала бешеная ненависть.

— Где ты был, негодяй?

Она оглядела его с головы до пят, внимательно, изучающе.

— Где ты был? — повторила она.

— Не твое дело! — буркнул он и хотел, минуя ее, войти в квартиру.

Но она загородила ему дорогу.

— Не мое дело, говоришь? — грозно снизила она голос.

Вдруг пронзительный детский крик раздался во дворе.

Ирена не вернулась в комнату. Те несколько минут, пока Пётровский не вышел из квартиры, показались ей бесконечно долгими. А что, если он раздумает и вернется? Только при звуке захлопнувшейся двери нервное напряжение ослабло в ней. Она так обессилела, что подкосились ноги, — пришлось опереться о балконные перила.

Внизу, у подъезда, маленький Пётровский лежал на спине, раскинув ручки и закрыв глаза. Стефанек Осипович озабоченно склонился над ним.

— Ты чего лежишь, лучше встань…

— Нет! — твердо ответил Вацек.

— А чего ты?

— Я Иисус.

— Ты Иисус?

— А ты ангел! Нагнись, я же на кресте вишу.

С лестничной площадки донесся тонюсенький голосок высунувшейся из окна, похожей на розовый клубочек, Терески.

— Мальчики, вы что делаете?

— Я Иисус! — откликнулся снизу Вацек, приоткрыв один глаз. — Иди к нам!

Опершись ручонками о жесть карниза, Тереска наклонилась так низко, что темная прядка волос упала ей на глаза. Она хотела ее откинуть, но тут ладошка ее соскользнула с жести, девочка потеряла равновесие и полетела вниз. Она крикнула коротко, душераздирающе.

Первой во двор выбежала Пётровская. Увидев лежавшую на земле девочку, она схватилась за голову.

— Матерь божья! — крикнула она трубным голосом. — Что тут случилось? Господи Иисусе!

Вацек, вскочив на ноги, орал как оглашенный. А маленький Осипович так оцепенел со страху, что совсем лишился дара речи.

— Тереска убилась, Тереска убилась! — отчаянно выл Вацек, топоча и затыкая уши пальцами.

Пётровский, который тоже поспешил во двор, подошел к неподвижно лежавшей на песке девочке и хотел нагнуться к ней. Но Пётровская оттолкнула его.

— Вон отсюда, мерзавец! — рявкнула она. — Ребенок — это святое!

Он пожал плечами и отошел в сторону. Тем временем почти все жильцы, всполошенные воплями Вацека, начали сбегаться вниз. Сперва появились супруги Осиповичи, потом Владек; спустя минуту во двор сошел и Замойский в домашней куртке и шлепанцах. Из окон соседнего дома тоже стали выглядывать Люди. Двое подростков — один с самокатом, другой с деревянным ружьем — прибежали с улицы на место происшествия. И пробились поближе.

— Глянь-ка! — толкнул мальчишка с самокатом своего товарища. — Убилась.

Тот, потрясенный, кивнул головой. Глаза десятилетнего парнишки лихорадочно горели. Высунув язык, чтобы лучше разглядеть, он левой рукой почесывал исцарапанную ногу.

— Ну-ка, чтобы духа вашего тут не было! — возмутилась Пётровская. — Вас только не хватало!

Они отбежали чуть в сторону. Владек с Осиповичем, встав на колени, перевернули Тереску на спину. Бледная, как полотно, неподвижная, с закрытыми глазами, она и в самом деле казалась мертвой.

— Ну как? — на цыпочках подошел к ним Замойский.

Осипович приложил ухо к сердцу Терески. Минуту слушал.

— Жива! Кажется, ничего страшного. Просто потеряла сознание.

— Надо за доктором послать, — посоветовал Замойский.

Пётровская втиснулась меж ними.

— Ну что? Жива? Жива?

И тут она заметила Ирену, которая стояла на балконе, обеими руками схватившись за перила. Огнем вспыхнуло набрякшее лицо Пётровской.

— Жидовка! — крикнула она, подняв руку. — Это из-за нее несчастье!

Взгляды всех обратились в сторону балкона. Замойский побледнел и закусил губу. Тревожный шепот пробежал среди собравшихся. Только Пётровский стоял в стороне, едва заметно усмехаясь.

— Пани Пётровская… — шепнул Осипович.

— Жидовка! — с ненавистью завопила та.

Только теперь Ирена скрылась в комнате. Но ее исчезновение еще больше взбесило Пётровскую. Растолкав стоявших поблизости, шелестя шелком тесного своего платья, она, как фурия, ворвалась на лестничную площадку. И в момент оказалась на втором этаже.

— Откройте! — принялась она дубасить в дверь кулаками. — Откройте немедленно!

Минуту Ирена стояла посреди комнаты, заткнув руками уши. Она дрожала, вся кровь, казалось, отхлынула от ее лица. Инстинктивно оглянулась, ища, куда бы спрятаться. В дверь стучали все громче и настырнее.

— Откройте! — истерически хрипела Пётровская. Дальше выносить этот крик Ирена была не в состоянии. Вся трясясь, с побелевшими губами, она выбежала в прихожую.

Пётровская выглядела страшно: красная, растерзанная, с пеной на губах.

— Что вы, что вы? — пролепетала Ирена.

— А то! — завопила Пётровская.

И, схватив Ирену за руку, потащила ее вниз по лестнице. Только на первом этаже Ирена попыталась было вырваться. Но Пётровская с силой дернула ее и вытолкнула во двор, к толпе.

Ирена отсутствующим взглядом оглядела стоявших вокруг, Тереску держал на руках Осипович. Все были смущены, прятали от нее глаза. Последним она увидела Пётровского. Держа руки в карманах брюк, он смотрел на нее, прищурив глаза, с наглой, издевательской усмешкой.