Страстная неделя
Шрифт:
Спасибо!
Горничная, улыбнувшись и кивнув, выходит. Виктор Васильевич встаёт, слегка подкряхтывая, сажает Татьяну в соседнее кресло.
ТАТЬЯНА
Ты же такой здоровый был, меня на шее таскал запросто!
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Деточка, мне тогда было столько, сколько тебе сейчас.
Она смотрит на его пузо, обтянутое дорогой рубахой.
ТАТЬЯНА
И у тебя не было…
Он, скривившись: опять двадцать пять! – подходит к перилам. Кивает на стол:
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Ты хотела курить.
ТАТЬЯНА
Почему водка?
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Что-то не так?
ТАТЬЯНА
Ну-у… Что так, что эдак. Сойдёт!
Наливает половину стакана. Прикуривает. Сделав затяжку, выпивает залпом, кривясь, затягивается. Встряхивает головой, в надежде, что мираж рассеется. Он оборачивается, смотрит со скепсисом.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Полегчало?
Татьяна смотрит на него ошалевшими глазами.
ТАТЬЯНА
А-а… ты почему ей денег не дал?!
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Кому?!
ТАТЬЯНА
Горничной. Чаевые!
Виктор Васильевич смотрит на неё, как на свихнувшуюся.
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
В море сегодня выйдем?
ТАТЬЯНА
В смысле?
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
На яхте пойдём?
ТАТЬЯНА
На какой?
ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ
Всё на той же!
Манит её пальцем, она подходит к перилам, он показывает на бухту, одна из яхт называется «Татьяна». Татьяна падает в обморок, благо позади кресло.
ЗАЯВОЧНЫЕ ВИДЫ МОСКВЫ 1999-ГО. ДЕНЬ.
(ИЛЬЯ, ДЕВУШКА.)
Илья провожает девушку, практически выпихивает.
ИЛЬЯ
Это… Спасибо за сладостные секунды… Что там ещё?.. Я позвоню!
ДЕВУШКА
В колокола будешь звонить?
ИЛЬЯ
В колокола?.. А, да! Точно… сейчас…
Роется в карманах брюк в поисках мобильного. Девушка, криво усмехнувшись, достаёт из сумочки блокнот, ручку, пишет номер, вырывает лист, протягивает Илье.
ИЛЬЯ
Я позвоню!
ДЕВУШКА
Заполошный.
Девушка выходит, Илья захлопывает дверь, прислоняется спиной.
ИЛЬЯ
Фууф!
Комкает бумажку, бросает на пол.
(ИЛЬЯ.)
Рассматривает себя в зеркале.
ИЛЬЯ
Так не бывает! Нет! Виски – не эликсир молодости! Это глюк! Игры разума! Или…
Осеняет.
ИЛЬЯ
Розыгрыш! Андрюха! Точно! Что-то мне вчера подсыпал. Быстренько тут всё… переставил!
С недоверием осматривает ванную.
ИЛЬЯ
Перекрасил. Переклеил. Не-не, этот может! Ленка помогла. С Танькой сговорились, актриску оплатили и…
Трогает лицо руками, осторожно, затем грубее, будто пытаясь содрать маску. То же проделывает с животом, хватает из стаканчика с зубной пастой стоящую там же отвёртку, тыкает себя в пресс.
ИЛЬЯ
Блин! Больно!
Отшвыривает отвёртку. На коже яркая царапина. Напрягает пресс, недоверчиво тыкая пальцем в рельефные кубики.
ИЛЬЯ
Химия! Экстра-био-супер добавки! (напрягает бицепс, щупает) Страшное колдунство!
(ИЛЬЯ.)
В тапках, брюках и майке бежит по двору к подъезду Андрея.
(ИЛЬЯ, БАБУШКА АНДРЕЯ.)
Илья неотрывно давит на дверной звонок. Дверь открывает недовольная бабушка.
БАБУШКА АНДРЕЯ
Чего трезвонишь, заполошный?! Суббота, рань несусветная!
Илья перепуган до ужаса, снова орёт:
ИЛЬЯ
А-а-а-Авдотья Андреевна! Вы же умерли!
Бабушка, скептически скривившись, хмыкает. Дама с юмором.
БАБУШКА АНДРЕЯ
Ну, значит, воскресла! С опережением графика. Завтра Вербное воскресенье, и далее Страстная седмица. А перед Велик Днём предки возвращаются на землю.
ИЛЬЯ
Зачем?!
БАБУШКА АНДРЕЯ
Чтобы потомкам языки окоротить! … Чего голосишь с ранья?!
ИЛЬЯ
Андрюха дома?!
(ИЛЬЯ, АНДРЕЙ.)
Андрей – на двадцать лет моложе, – в трусах, заспанный, сидит у окна, с чашкой чаю, мучается головной болью. Илья расхаживает, нервно оглядывая интерьер, стараясь не смотреть на помолодевшего друга.
ИЛЬЯ
Мы вчера сидели в баре!
АНДРЕЙ
Ну, сидели… Да не мельтеши ты, Христа ради!
ИЛЬЯ