Чтение онлайн

– Гюрван в недалеком прошлом имел некоторые основания притязать на Ла-Рош-де-Роальд. Только поэтому он отважился на столь отчаянный шаг.

– И что же это за основания?

– Мы с ним были помолвлены. Но после помолвку аннулировали.

Это известие как громом поразило обоих мужчин. Впрочем, Асканио был потрясен куда больше, чем Морван. Ведь он почитал себя ближайшим другом Анны, ее доверенным лицом, он был уверен, что знает о ней все. И вот выяснилось – она утаила от него столь важный эпизод из своего прошлого. Он не знал, что и думать.

Холодная рука страха вновь с силой стиснула сердце Анны. Борясь с дурнотой, она сделала глубокий вдох. Сейчас ей надлежало во что бы то ни стало вернуть мыслям ясность, ведь каждая минута была дорога.

– Асканио, мы должны удвоить количество стражей, – твердо и решительно произнесла она. – И не станем больше организовывать погони за мелкими воровскими шайками. Это пустая трата сил. Скажи Джоссу, что отныне он персонально отвечает за караул в надвратной башне. С этой минуты незнакомцам, за кого бы они себя ни выдавали, вход в крепость запрещен. Я немедленно отправлю гонцов к вассалам моего отца, пусть поспешат к нам на помощь. Они опередят Гюрвана.

Простившись с обоими рыцарями, Анна спустилась вниз по лестнице и поспешила в свою спальню. Там она сняла со стены лук и тронула пальцами тетиву, проверяя, хорошо ли та натянута.

– Что это вы затеваете?

Она удивленно вскинула голову. В дверях стоял Морван и с любопытством разглядывал ее оружие.

– Надо съездить на конюшни, предупредить людей, чтоб были начеку. – Анна сказала ему только часть правды. Там она практиковалась в стрельбе излука и во владении мечом. В последние дни у нее на это почти не оставалось времени, и сейчас необходимо было наверстать упущенное.

– С этим вполне справится Карлос. А вам не следовало бы сейчас покидать пределы крепости.

В голосе его слышались повелительные нотки. Тронув тетиву указательным пальцем, она пожала плечами:

– Враг в шести днях пути отсюда. Чего мне опасаться?

– Ваш противник мог выслать вперед разведывательный отряд. Например, под видом разбойничьей шайки. Нет, вы должны остаться здесь!

– Я буду осторожна. – Она повесила лук на плечо, подхватила со стола колчан со стрелами и зашагала к двери.

Но в проеме, преграждая ей путь, стоял Морван. Анна метнула на него сердитый взгляд. Он выдержал его и проговорил, чеканя каждое слово:

– Поскольку вы не способны позаботиться о собственной безопасности, Анна, и упрямо не желаете остаться, велите груму оседлать для меня коня.

И снова этот непререкаемый тон.

– Вы еще слишком слабы, чтобы выезжать верхом. К тому же я вовсе не нуждаюсь в вашей помощи.

– Силы мои восстанавливаются на удивление быстро. А сопровождать вас я намерен не только ради вашей безопасности. Хочу выехать навстречу этому Бомануару, чтобы вызвать его на рыцарский поединок.

– А вы, часом, не позабыли, что его сопровождает армия? Примите также в рассуждение, что, поскольку он дерзнул явиться в эти края и, вне всякого сомнения, намерен напасть на Ла-Рош-де-Роальд, понятие о рыцарской чести ему неведомо. Да что это я деликатничаю с вами? – Она махнула свободной рукой. – Знайте же, Гюрван попросту отъявленный негодяй. Ублюдок и мерзавец, каких поискать. Он велит своим воинам рассечь вас на мелкие кусочки. А теперь посторонитесь, сделайте одолжение. Мне недосуг. Меня дела ждут.

Но он и не подумал повиноваться. Анну так рассердило его упрямство, что она изо всех сил толкнула его в плечо. Морван стоял как вкопанный. Он даже не качнулся. Она невольно отметила про себя, что силы и впрямь возвращаются к нему с каждой минутой.

Он придвинулся к ней вплотную, так что они стояли лицом к лицу. «Как же он красив!» – мелькнуло у нее в голове. Лицо его поражало совершенством линий и пропорций, даже когда принимало гневное выражение, как теперь.

– Возвратившись к жизни благодаря вам, – произнес он глухо, – я поклялся стать вашим защитником.

Защитником. Святые угодники. Что, интересно знать, он о себе возомнил?

– Вы освобождаетесь от этой клятвы.

– Смею заметить, вы, леди Анна, не властны меня от нее освободить.

– Но дело ведь идет обо мне! Так что я имею полное право отвергнуть ваше предложение. Вдобавок вы забрали себе в голову эту мысль, когда были еще больны и не вполне отдавали себе отчет…

– Вы бессильны что-либо изменить, леди Анна. Клятва принесена, и я ее сдержу, хотите вы этого или нет.

Краска гнева бросилась ей в лицо. Да как он смеет обращаться с ней подобным образом?! «Я ее сдержу…» И это заявлено таким тоном, словно она – вещь, которой он может распоряжаться по своему усмотрению, «…хотите вы этого или нет». Эти же самые слова всегда произносил ее отец, давая понять матери, сестре и самой Анне, что спорить с ним бесполезно. Воля владетельного лорда должна быть исполнена, и глупые женщины не смеют ему перечить. С каким трудом она сдерживалась, чтобы не наговорить родителю резких слов. Но отец и в самом деле был полновластным хозяином крепости. И вот теперь на эту роль в ее собственном доме претендует какой-то наемник, едва с ней знакомый…

– Сэр Морван, попрошу вас впредь помнить, что, какую бы клятву вы ни принесли Господу, это Его и ваше дело, но отнюдь не мое. Не рассчитывайте, что я с благосклонностью приму ваше предложение быть моим защитником. Мне слишком хорошо известно, что цена подобной услуги, оказанной любым из мужчин, может оказаться слишком высока, а польза от нее – сомнительна. – Она с достоинством вышла в коридор сквозь дверной проем, который он нехотя освободил, и, обернувшись, добавила: – И вот еще что. Никто из находящихся в этих стенах не смеет мной командовать. Даже Асканио. А уж вы тем более.

Анна провела весь день на ферме. Она объезжала лошадей и стреляла в цель из лука. В сумерках приехал Карлос, с его помощью она немного попрактиковалась во владении мечом. Асканио, более опытный боец, который прежде обучал ее этому искусству, остался в крепости. Теперь, когда Гюрван шел на Ла-Рош-де-Роальд во главе своей армии, Асканио не мог тратить драгоценное время на тренировочные бои. Анне пришлось довольствоваться услугами старшего грума.

В эти полные трудов и забот часы она отрешилась от мрачных мыслей о предстоявшей осаде крепости, но поздним вечером, в тиши спальни, вновь ощутила приступ тревоги, граничащей с паникой. О, как она ненавидела себя за такое малодушие!