Чтение онлайн

Слова Асканио пролили бальзам на ее душу. Ведь она, решив подвергнуть себя риску быть убитой на поле боя, так тревожилась о будущем сестры.

– Хорошо бы вам поговорить с ними обоими. Они вас ждут в приемной сэра Роальда.

Анна, благодарно кивнув ему, направилась вдоль стены к проему и вышла на лестницу. Ей предстоял нелегкий разговор с Катрин. Но имела ли она, еще вчера принимавшая нескромные ласки Морвана, право судить сестру?

Венчание было скромным. Над всеми, кто на нем присутствовал, мрачным облаком витала мысль о предстоящей битве. Но Джосс и Катрин, казалось, ничего этого не замечали. Морван, во время церемонии глаз не сводивший с новобрачных, был растроган тем выражением абсолютного счастья, какое сияло на их юных лицах.

За вечерней трапезой молодую чету сердечно поздравили все рыцари и челядь замка. Когда ужин окончился, Анна проводила сестру наверх.

Морван остался в главном зале. Он нетерпеливо ждал ее возвращения. Когда же миновала полночь, он отправился ее искать.

Зря она рассчитывала, что он позволит ей завтра биться против войска де Бомануара наравне с рыцарями. Весь минувший день перед его мысленным взором то и дело возникала ужасная картина: ее мертвое тело на сырой земле. Фуке и Гарольду, может быть, все равно, останется она жива или погибнет, даже Асканио в случае столь печального исхода наверняка утешится тем, что ангелы забрали ее душу на небеса. Что же до самого Морвана, то мысль о ее возможной гибели приводила его в исступление. Он знал, что не сможет жить без нее.

Он не сомневался, что в спальне ее нет: там по-прежнему находились несчастные крестьянка с дочерью в окружении служанок. После некоторого размышления он направился в приемную. Анна, как он и ожидал, оказалась там. Сидя в огромном кресле с высокой резной спинкой, она задумчиво смотрела на огонь в очаге. Золотистые локоны спускались ей на плечи и пышным ореолом окружали всю ее голову и виски. Казалось, она только что поднялась с кровати, не в силах заснуть. Завернувшись в просторный темно-зеленый мужской халат, она прижимала к груди рукоятку меча, острие которого упиралось в пол.

Огненные блики отражались в ее расширившихся зрачках, но взгляд синих глаз, казалось, был обращен вовсе не на яркое пламя, а куда-то внутрь, в самые сокровенные глубины ее существа. Морвану, как, впрочем, это случалось почти всегда с момента их первой встречи, тотчас же передалось ее настроение. Вся ее фигура, казалось, излучала печаль. Печаль и решимость. Но было в ее позе, в задумчиво-отрешенном взгляде и еще нечто, чего он не мог определить. Смущение?

Она даже не взглянула в его сторону, словно не сомневалась: он придет.

Да, она заранее об этом знала. Благодаря той незримой связи, которая существовала между ними. Возможно, она стала бы это отрицать, но Морван был уверен: она тоже ее ощущает.

– Размышляете о завтрашнем сражении? – спросил он, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

– Я думала о Катрин и Джоссе.

Его это не удивило. Если даже он почувствовал укол зависти, глядя на одухотворенные, просветленно-счастливые лица жениха и невесты, то что должна была испытывать она во время обряда?

– Малышка Катрин вдруг стала совсем взрослой, – вздохнула Анна. – Зрелая матрона. И это моя младшая сестрица, моя Катрин! Да и Джосс – когда это он успел так вытянуться и возмужать? Ведь они совсем еще недавно были детьми. До чего же я была слепа! Возможно, причиной тому собственные мои иллюзии. Что я здесь нужна. Что они без меня не обойдутся.

– Оба они еще очень молоды. И брак не сделал их старше. Вы очень им нужны.

– Ничего подобного. Впрочем, пришла пора посмотреть правде в глаза. И это касается не только Джосса и Катрин. Я слишком много на себя взяла. Возможно, слишком много о себе возомнила. Свобода вскружила мне голову. Но скоро все это кончится.

– Нет, не говорите так! И не рассчитывайте, что завтрашняя битва разрешит все ваши затруднения.

Морван произнес это с таким жаром, что Анна мгновенно стряхнула с себя свое полусонное созерцательное забытье. Резко поднявшись, она вперила в него сердитый взгляд. Из-под халата виднелись ее стройные щиколотки, просторный вырез открывал шею и ключицы. Но она, казалось, не придавала этому ни малейшего значения.

Сжимая в ладони рукоятку меча, она смотрела на него в упор взглядом воинственной амазонки.

Она стояла в нескольких футах от него, и весь ее облик был наглядным отрицанием того, что он привык считать само собой разумеющимся, того, что воплощали собой женщины, которых он знал прежде. Плоть его алкала близости с ней.

Он с трудом поборол искушение разоружить ее, сорвать с ее тела просторный халат и…

– Я надеялся, что вы, как женщина недюжинного ума, сами поймете, что вам не следует сражаться с войском Порвана.

– Женщина недюжинного ума не может не понимать, как нам дорог будет завтра каждый мужчина, способный держать лук.

– Вот именно: каждый мужчина.

Она разочарованно вздохнула. Морван понял, что означал этот вздох: мол, время ли сейчас для глупых словесных ловушек?

– Признаться, я надеялась, что уж вы-то меня поймете, как никто другой. Будь Ла-Рош-де-Роальд вашим домом и окажись вы на моем месте, неужто у вас недостало бы мужества защищать свой кров с оружием в руках? Неужели вы остались бы за крепостной стеной, зная, что ваше участие в битве может переломить ее ход? Ведь вам известно: я – самый меткий стрелок излука во всем моем войске.

Умом он ее понимал. И готов был признать правоту ее доводов. Но сердце противилось самой мысли о ее участии в бою.

– Но ведь это не охота, не погоня за разбойниками. Воины будут умирать, сраженные стрелами, рассеченные надвое острыми мечами. И вы можете оказаться среди павших. Понимаете – вы!

Взгляд ее на миг смягчился, губы тронула слабая улыбка.

– Знаю. Я к этому готова.

– Так ли это? Не кажется ли вам, что вы и вправду святая и ангелы защитят вас от мечей и разящих стрел?