Страстный защитник
Шрифт:
– Ты готов променять Хэрклоу на Ла-Рош-де-Роальд? Армию на девчонку?
– Готов. – Морван ответил искренне. Он верил в свою судьбу, в то, что ему удастся осуществить все свои цели. Анна же вовсе не была средством к их достижению, хотя он и пытался убедить в этом короля, она являла собой воплощение его судьбы, она стала самой заветной из всех его целей.
– Ты уверен, что она согласится пойти за тебя?
– Уверен.
– За ней нужен глаз да глаз. Нет, чем больше я об этом думаю, тем ясней понимаю, что заточить ее вместе с этой…
– Я буду держать ее под контролем.
Король несколько мгновений пытливо смотрел ему в глаза, затем поднялся, обогнул стол, окунул перо в чернильницу и нацарапал несколько слов на листе пергамента.
– Боюсь, недалек тот день, когда ты недобрым словом помянешь своего короля за то, что он выполнил твою просьбу. И все же я разрешаю тебе взять эту де Леон в супруги. А ты в благодарность не станешь торопить меня с решением вопроса о Хэрклоу. Вручи это ей и на словах передай мое неудовольствие. Если девица станет все же настаивать на своем праве выбрать кого-то другого, это будет бесспорным признаком ее помешательства.
– Я сумею ее уговорить. Она не пойдет против вашей воли.
Король передал ему пергамент.
Морван взял его и, поклонившись, вышел из приемной. Душу его переполняли радость и тревога. Морван стремительно вошел в зал, где завтракали Кристиана и Дэвид. Он сел рядом с сестрой, и та налила ему эля.
– Женихи еще не набежали? – весело спросил он.
Кристиана округлила глаза:
– Представь себе, вчера их было семеро! Саранча, да и только. Посмотрим, сколько пожалует нынче.
Она отломила кусочек хлеба и задумчиво положила его в рот.
Пригубив эля, Морван спросил:
– Анна еще не вставала?
– Спит. Она так утомилась, бедняжка.
– Еще бы. Столько претендентов. Тут любой бы устал.
– Морван…
– Не обращай внимания, сестра. – Он встал из-за стола. – Благодарю за эль. А теперь к бою.
– А ты, как я погляжу, хорошо подготовился к сражению, – с усмешкой заметил Дэвид. – Этот красный камзол тебе к лицу. Выгодно оттеняет твои колдовские глаза.
– Я того же мнения.
– Желаешь, чтобы мы удалились и вытолкали слуг в конюшню, – он усмехнулся, – чтобы тебе было сподручней… укротить ее?
– Дэвид! – вспыхнула Кристиана, поняв, что имеет в виду муж.
– Надеюсь, до этого все же не дойдет, но в любом случае избегайте пока подниматься на второй этаж.
– Морван!
Он улыбнулся сестре и, прежде чем покинуть зал, скорчил забавную гримасу.
Взбежав по ступеням, он прошел по коридору и нетерпеливо толкнул дверь покоев Анны. Сквозь щели в ставнях в комнату лился тусклый свет. Анна, укрытая одеялом до самого подбородка, разметалась во сне. Он протянул руку и убрал с ее лба пышный локон.
Не пройдет и часа, как она станет принадлежать ему. Он не сомневался, что именно этим закончится сегодняшнее утро. Так было задумано судьбой с самого начала, с того мгновения, когда она предстала перед ним в дверном проеме, освещенная солнцем. Провидение привело его к ней, и она его дождалась, их обоих пощадила чума, потому что они были предназначены друг другу.
С ним ей будет намного лучше, чем с любым другим мужчиной. Другой попытается сломить ее волю или безропотно покорится ей. И в обоих случаях это не принесет ей добра.
Морван был уверен, что сегодня она будет менее холодна с ним, чем вчера. Ей недостанет сил так долго выдерживать взятую на себя роль. Ведь на самом деле она совсем другая – прямодушная, искренняя, безоглядная. В конце концов, она пойдет на уступки и согласится с его доводами, а он примет все ее условия, кроме вздорной идеи возвращения ее в Сент-Мин через три года. Став его женой, она до конца дней останется с ним рядом.
Он осторожно коснулся ее плеча:
– Вставайте, Анна. Нам надо поговорить.
Она встала лишь после того, как он отошел от постели. Завернувшись в халат, взглянула вниз, на свои слишком длинные ноги.
Не кто иной, как он, в свое время дал ей несколько ценных советов, как вести переговоры. И вдобавок он был едва ли не единственным, кто прекрасно знал, чего от нее можно ждать.
Но и она за все время их знакомства успела изучить его характер. И не надеялась, что он примет все ее жесткие условия.
Не ради этого он явился сюда в столь ранний час. А для переговоров, торгов…
Анна знала, что не добьется от него всего, чего желала. Залогом ее победы была внезапность атаки. Время работало против нее, любая отсрочка была ему на руку. И он это понимал и умело этим воспользовался.
Он неподвижно стоял у окна в нарядном красном камзоле, облегающих панталонах и высоких кожаных сапогах. При виде его сердце Анны сладко заныло. Но она тотчас же вспомнила, как еще недавно уверяла Асканио сразу после того, как тот застал их вдвоем с Морваном, что не намерена уподоблять свою жизнь сентиментальной песенке менестреля о неразделенной любви. В Сент-Мине у нее будет достаточно времени, чтобы исцелиться от этого наваждения. Но в браке рана никогда не затянется и будет кровоточить…
Она прошла к глубокому креслу, ступая по холодным деревянным доскам пола босыми ступнями, и забралась в него, поджав под себя ноги.
Морван взял со стола пергамент и протянул его ей.
– Тут пять имен. Вы знакомы с кем-нибудь из этих молодых людей?
– Двух или трех встречала. Один весьма учтивый рыцарь. Остальные… Мне нечего о них сказать.
– Почти за всеми тянется длинный шлейф скандалов и сплетен. Вам не из кого выбирать, Анна. Король решил с помощью этой уловки поразить вас вашим же оружием. Только сэр Жиль – более или менее достойная кандидатура. На этом и строится расчет Эдуарда.