Страта
Шрифт:
Покончив с этим, Кин огляделась.
В просторной комнате, которую, должно быть, следовало называть залой, почти ничего не было. Она напоминала богато изукрашенный интерьер огромной пустой шкатулки: мозаичный пол и потолок, стены декорированы геометрическими и ботаническими орнаментами. В дальнем конце залы располагались широкие ширмы, в ее центре смирно лежал ковер-самолет. Рядом с ковром стоял низкий столик, чья столешница, несомненно, была вырезана из цельного кристалла горного хрусталя.
Пока Кин осматривалась, хозяин дворца удалился вместе со слугами. Сильва, в свою очередь, окинула комнату проницательным взглядом.
– Вода была холодная, – заметила она. – Там даже попадались кристаллики льда. Покажите мне в жару воду со льдом, и я покажу вам цивилизацию.
– В любом другом мире я бы сказала, что это банальный холодильник, – отозвалась Кин. – Но здесь, готова побиться об заклад, вовсю орудуют какие-нибудь холодильные демоны.
Марко тем временем подошел к ковру-самолету и внимательно его изучил. Потом вступил на ковер и произнес слово.
– Он наверняка настроен на спектральный шаблон хозяйского голоса, – сказала Сильва, не оборачиваясь. Марко тихонько чертыхнулся.
Старец появился из-за ширмы в сопровождении двух жирных верзил с мечами. В руках он держал красную бархатную подушку, на которой покоился маленький черный ящик. Взглянув на Сильву, старик произнес несколько слов на запинающейся гортанной латыни.
– Он говорит, что собирается призвать… гм… которое говорит на всех языках, – перевела шанда. – Так я думаю.
Они с интересом наблюдали, как старикан осторожно ставит ящичек на пол и открывает крышку. То, что он оттуда извлек, изумило Кин. Вещица более всего походила на приплюснутый заварочный чайник, довольно грубо сделанный из самоварного золота. Хозяин старательно протер ее рукавом шикарного атласного халата.
– Доколе Ты Будешь Нарушать Мой Покой, О Чародей?
Оно появилось в паре метров от них, сконцентрировавшись из облачка пурпурного дыма. И для Кин сразу стало очевидно, отчего четверорукая фигура и блюдцеподобные глаза Марко не произвели на старика ни малейшего впечатления. Если уж человек привык общаться с ЭТИМ, считай, что он привык ко всему.
Это было ростом с человека. То есть было бы, стой оно выпрямившись. Две длинных толстых руки в мелкой золотой чешуе заканчивались непропорционально огромными ладонями и в данный момент исполняли роль второй пары ног. На шее пучками росли завитки волос. Длинную физиономию, отдаленно смахивающую на конскую морду, сверху украшала пара заостренных ушей, а снизу пара супердлинных усов, каковые в данный момент волочились по полу. На голове существо носило маленькую коническую шляпку с полями, кокетливо сбитую набок.
– Да Будет Известно Всем, Кто Того Не Знает, Что Меня Зовут Азрифел, – представилось создание с эпическим распевом в голосе. – Я Не Кто Иной, Как Знаменитый Джинн Пустыни! Терроризирую Тысячи, Устрашаю Миллионы И, В Чем Я Должен Честно Признаться, Служу Этой Лампе. Что Тебе Надобно На Сей Раз, Чародей?
Старик разразился пространным монологом. Выслушав его, джинн обратил уродливое лицо к троице путешественников.
– Мой Хозяин Абу Ибн Инфра Передает Вам Свои Комплименты. Он Счастлив Принять Столь Достойных Гостей В Своем Скромном Жилище И Прочее В Том Же Духе. Если Вы Желаете Утолить Голод Или Жажду, Просто Прикажите Столу. Любое Ваше Желание Будет Исполнено.
Кин уселась на ковер подле столика, скрестив ноги, и с любопытством уставилась на столешницу. Теперь, разглядывая вблизи массивную пластину, вырезанную из кристалла, она заметила, что внутри нее что-то движется, нечто вроде завитков светлого дыма.
Она подумала сначала о салате из огурцов с маленькими зелеными перчиками, но потом вспомнила о мороженом с корицей. Коричным мороженым Кин всегда лакомилась в аптеке Грнха, когда бывала на Вун-дерстранде; его рецепт старый Грнх наотрез отказался продать программистам автобуфетчиков. Щедрую порцию лакомства всегда увенчивала сочная черная вишенка. При одном воспоминании у нее буквально потекли слюнки, и…
… На столе возникла вазочка с мороженым. У Кин осталось впечатление мгновенной пертурбации в толще кристалла, а в следующий миг вазочка уже стояла на столе, распространяя вокруг себя ауру морозного воздуха. Сверху лежала аппетитная черная вишенка. А еще…
Кин вытащила из-под вазочки круглую картонную подставку и вперила в нее изумленные глаза. Там был изображен пингвин в поварском колпаке, а под картинкой шла полукругом знакомая надпись: СТАРАЯ АПТЕКА, на углу Скрале и Высокой, Верхняя Сторона, Вундерстранд 667548. ТРЕДЖИН ГРНХ amp; БЛИЗНЕЦЫ.
Марко внимательно рассмотрел картонку, а затем перевел взгляд на шевелящиеся тени в кристалле.
– Не знаю, как это тебе удалось, – сказал он. – Но лично я имею в виду специальное Голубое Блюдо, которое обычно подают в КунгФуд-баре Генри Рысака в Нью…
Он смолк, ибо желаемое уже появилось на столе. Это был объемистый голубой горшок из тяжелой керамики, где под слегка подгоревшей оранжево-желтой корочкой что-то громко бурлило и постреливало паром.
– Должно быть, телепатия, – неуверенно предположил кунг. – Самый обыкновенный телепатический буфетчик. Давай теперь ты, Сильва, попробуй… Я просто умираю от голода!
– Значит, это ты умираешь от голода, – сухо заметила шанда.
Она нервно побарабанила когтями по краю столика и с сомнением в голосе произнесла:
– Мне хотелось бы получить двойную порцию главного церемониального блюда.
Тени в кристалле сгустились и рассеялись. Сильва снова побарабанила по столу.
– Копченый кваракук с гринтцами? – предложила она.
Над столешницей возник легкий дымок и растаял.
– Дадуги в брайне?… Сладкие хлебцы чаке?… Ксик-ва?… Сушеные квамквамы?…