Чтение онлайн

Ниша ярко освещалась тремя масляными светильниками. Катон, зная привычки Таны, стал их поочередно гасить.

– Ты не хочешь на меня посмотреть? – произнесла она, когда он погасил два из них и потянулся к третьему.

Катон замер с протянутой рукой, а Тана при тусклом свете последнего светильника стала медленно перед ним раздеваться. Сняв с себя белые трусики, она не стала прикрывать руками свою наготу и позволила Катону любоваться своим телом.

– Я тоже хочу тебя видеть.

Катон наконец оторвал руку от так и не погашенного светильника и стал в спешке раздеваться, словно боясь, что она передумает. Тана, поборов смущение, разглядывала крепкое тело возлюбленного, пока не остановилась на уже проснувшемся мужском достоинстве. Катон перехватил ее взгляд. Он был рад, что она перестала стесняться наготы. Вдоволь налюбовавшись друг другом, они не спеша сблизились и слились в поцелуе. Но это был не последний подарок, который Тана приготовила на прощание. Она медленно стала покрывать тело Катона горячими поцелуями. Не осталась без внимания и его восставшая плоть. Потом она позволила ему поцелуями испить нежность своего тела, допуская его губы в самые заветные места. Когда возбуждение достигло предела, их тела слились. Они любили, словно в последний раз, страстно и умело. Каждый из них старался доставить как можно больше удовольствия партнеру, получая то же самое взамен. Ночь пролетела как одно мгновение, и сигнал к подъему застал неутомимых любовников в пылких объятиях друг друга.

Возбуждение прошло, и Гнидон уселся прямо на пол, обхватив лицо руками. Он почувствовал, что они пахнут ею. Этот запах еще долго будет преследовать Гнидона. Его взгляд упал на ее тело. От него шел нестерпимый жар, напряженная грудь и выпуклый живот соблазнительно колыхались в такт учащенному дыханию. Ноги были широко расставлены, между ними все пульсировало и звало к себе. Молодое тело Ланы, помимо ее воли, поддалось ласкам Гнидона и никак не могло остыть, а он оказался не способен его удовлетворить.

– Твое тело жаждет любви – сейчас ты ее получишь, – зло усмехнулся он и с этими словами грубо проник в нее несколькими пальцами.

Насилуя ее рукой, или удовлетворяя, как он себе это представлял, он со смешанным чувством злобы и торжества наблюдал, как она вся трепетала под его рукой. Тело Ланы, не знавшее любви, отзывалось каждый раз, когда он со всей силы всаживал в нее свои пальцы. Лана вся пылала, а Гнидон был холоден, ее возбуждение больше не передавалось ему. По тому, как у нее там все затрепетало, он понял, что она близка, очень близка… И увеличил темп, пока его рука не стала совсем влажной. Гнидон почувствовал вспышку внутри Ланы, ее тело последний раз вздрогнуло и обмякло, миновав вершину возбуждения.

В двух нишах всю ночь пылала любовная страсть, но как непохоже было нежное прощание возлюбленных на жестокое изнасилование ради удовлетворения похоти! Когда ты даришь любимому частичку своей души, когда влюбленные, соединяясь в любовном экстазе, стараются доставить как можно больше удовольствия друг другу, вместе они достигают заоблачных высот. Но когда женщина отдается по принуждению, не жди от нее ответных чувств и ласки. Чего же стоит такая любовь?

Утром Гнидон проснулся в одиночестве. Ланы рядом с ним не было. Все последующие дни он искал встречи с ней, безумно желая вновь обладать ее телом. Мужская сила вернулась к нему. Но, даже став предателем, Гнидон остался рабом и мог покидать загон только в оковах, в составе отряда, направляющегося на работы. Лана же, обладая относительной свободой передвижения, избегала встречи с ним. Забегая вперед, скажем, что Гнидон никогда больше не видел изумительных изгибов ее тела, не вдыхал дурманящий запах, не слышал ее бархатный голос…

Когда Катон в колонне рабов направлялся в карьер, Тана какое-то время шла в небольшом отдалении, не в силах расстаться с любимым. Ей предстояло отправиться в дальнюю, полную опасностей дорогу, и, кто знает, суждено ли им встретиться вновь, сольются ли вновь их тела, даря нежность и ласку?

Рабы, как и многие жители этой многострадальной планеты, вступили на путь борьбы, перейдя свой Рубикон. Вместе с ними были и наши герои – Хитон, Зана, Катон, Тана, Зенон и другие. Сделал свой подлый выбор и Гнидон, вступив на кривую дорожку предательства. Лане же только предстояло найти свой путь в жизни. О ее выборе мы еще узнаем.

Недостатки языка сильно затрудняли описание тех выводов, к которым пришел Стратег. На большинство вопросов можно ответить только «да» или «нет», но жизнь намного сложнее. Помимо черных и белых, в ней присутствует нескончаемая гамма других цветов и оттенков. Стратег вообще не любил однозначных ответов и старался их избегать.

Конфедерация зеерян. Рэмы, безусловно, их враги. Можно ли утверждать, что зееряне – враги врага Земли? Четкого ответа на этот вопрос не было. Зееряне точно не враги Земли, но пока и не друзья. Стратег рассчитывал на их дружественный нейтралитет или, в лучшем случае, пассивное сочувствие и информационную помощь. В идеале они могут стать друзьями Земли. Но до этого далеко, и само собой этого не произойдет.

He-гуманоиды. Нельзя с уверенностью сказать, что они враги Империи рэмов, но точно не друзья, и вооруженный конфликт между ними не исключен. Но, с другой стороны, можно не сомневаться, что они враги Земли. Сведений о не-гуманоидах было до обидного мало. Известно, что это объединение пяти не-гуманоидных цивилизаций, и Стратег очень надеялся, что удастся внести разлад в их ряды.

Империя рэмов была расой завоевателей, покорившей уже не одну цивилизацию, а это означало, что у них должно быть много врагов, о которых людям ничего не известно. Среди них могли оказаться и друзья Земли.

В настоящее время среди врагов Империи рэмов явных друзей Земли не было. Их следовало искать. Среди врагов твоего врага должны оказаться твои друзья.

Конфедерация зеерян состояла из семнадцати независимых республик и была достаточно аморфным образованием. Если данный вопрос одну из республик не интересовал, она не принимала участие в обсуждении, и ее представители не входили в соответствующие комитеты.

Скрытность и недоверчивость – вот два основных качества, которые характеризовали как самих зеерян, так и их отношения с другими цивилизациями, да и между отдельными республиками.

Этот район Вселенной оказался на редкость богатым на планеты, пригодные для заселения, а звездные системы располагались так компактно, что еще до открытия под-пространственного перехода экспансия зеерян достигла внушительных размеров, и они заселяли одну систему за другой. На вновь освоенных территориях стали возникать диктатуры. Со временем все доступные звездные системы оказались колонизированными, и свое жизненное пространство они могли теперь расширять только за счет захватнических войн, в результате которых образовались государства, объединяющие несколько близлежащих систем. Открытие первого, еще не совершенного, подпространственного двигателя на время положило конец междоусобным войнам, дав очередной толчок освоению космоса.

Вскоре все планеты, оказавшиеся в районе действия новых космических кораблей, были поделены. Государственные образования укрупнились, но суть их и цели не изменились. Диктаторы, императоры, узурпаторы всех мастей остались верны себе, и войны продолжились. Именно в этот период укрепилось недоверие и подозрительность, когда заключенные союзы с легкостью разрушались, мирные договоры никто не собирался соблюдать.

Сами по себе космические сражения бесполезны и ничего не дают победившей стороне. Целью любой звездной войны является захват планет, пригодных для проживания, богатых полезными ископаемыми или занимающих стратегически важное положение – для создания военных баз. Зеерянские ученые совершили открытие, положившее конец войнам, сделавшее их ведение бессмысленным. Они научились взрывать планеты. Какой смысл завоевывать планету, которая в любой момент может быть уничтожена вместе со всем населением, а заодно и с теми, кто ее захватил? Диктаторские режимы уступили место народным, республиканским и демократическим правительствам, пока не сложилась Конфедерация, объединившая семнадцать республик, которые остались при этом независимыми.