Чтение онлайн

Кодекс не карал и не оставлял тех из нас, кто занимался грязной работой, когда это требовалось. Требовалось, чтобы защитить людей и человечество. В данном же случае — тех, кто мне дорог. И я верю… Верю, что Кодекс не оставит меня впредь. Даже после того, как мне вновь придётся стать прежним и замарать свои руки.

Я положил свою ладонь ему на грудь, а поверх неё вспыхнуло золотое пламя.

— Ч-что бы ты знал… — с трудом говорил убийца. — Я-я не хотел… Убивать… М-мальчика…

— Он жив, — ответил ему. — Ты его не убил.

Мне отчётливо показалось, что он облегчённо вздохнул и от него повеяло странным набором эмоций. Не гневом, страхом или обречённостью от понимания. Вместо них было сожаление и переживание, но не своей участи, а о Ярике. А когда я хотел отречься от его эмоций и приступить, то он сказал:

— Ч-что ты хочешь знать?..

Четыре дня. Тяжёлых четыре дня прошло с момента покушения и ранения Ярика. Морозов Павел Алексеевич занимался ранением мальчишки лично, обитая в гостевых покоях во время от работы. Гвардейцы его рода подключились к нашим и также занимались охранной территории поместья.

Помимо этого Морозов подключил все свои связи, чтобы найти любые следы Амеров. Как мне стало известно, четыре рода — входящих в пятёрку сильнейших — переворачивали всю Москву и Санкт-Петербург, сотрудничая с жандармами.

Глобальная чистка, вот что это было. Никому из них не понравилось, что какие-то западные ушлёпки смеют летать по империи, нападать на аристократов и оставаться безнаказанными.

Помимо этого, по словам Долгова, император рвал и метал. Доказательства того, что именно граждане Амерской Империи вторглись на территорию Российской Империи были неоспоримыми. По каналам всё чаще крутили новости о том, что иностранные бойцы угрожают целостности и безопасности империи.

Если говорить проще, то поднималась неостановимая волна дерьма, которая могла в итоге привести к войне. Пусть Российская Империи сейчас переживала не самые лучшие время в плане технологического прогресса, но её боялись. В истории этого мира было немало войн, но когда дело касалось русского медведя, то страдали все. Особенно во время правления Михаила Второго, деда нынешнего императора. Михаил не вступал в прямую конфронтацию и всегда старался избежать войны, но если она наступала, то обидчика накрывало так, что оправится он потом долгое время не мог. Самый простой пример — Османская Империя, которая обладала мощным флотом в один момент решила, что чёрное море должно принадлежать ей. В конечном итоге у Османов больше нет флота, а прибрежные города были стёрты подчистую.

Да… Русских боялись, уважали и старались не трогать, но если первое утверждение верно, то второе и третье — отчасти. Большая территория, куча полезных ископаемых, малое количество населения. Слишком многим поперёк горла стоит сам факт того, что «Русский Иван» сидит на золотой горе и не желает делится.

Разрушенные и сломанные экзоскелеты бойцов америкосов и их подбитые вертушки стали тем, что мне позволило разговорить Долгова и узнать, что конкретно сейчас происходит в верхушке политики.

Хаос, вот что он сказал. Понимая, что Амеров взяли за жопу, их императору некуда было деваться, и Александр затребовал такую контрибуцию, что цифры казались невероятными. А для подтверждения намерений, на западные границы империи выдвинулось сразу две регулярные армии. Стоит ли говорить, что Европа после такого завопила и сжала жопу от страха?

В общем, ситуация накалялась, а в свете скорой войны это обострение явно ломало многим их планы. Эдвард, который сейчас вернулся обратно в Британию и мутил там воду, вышел на связь и поделился информацией. Вмешательство и действия Амеров сильно ударило по подготовке войск и лояльности союзников. Ведь одно дело напасть на неготового к битве русского, а другое — когда он достал свою винтовку, надел тулуп и выдвинул на границы армии.

Самое интересное то, что после нападения, огласки произошедшего и информации о ранении будущего члена рода Беловых, многие отставные ветераны изъявили желание вступить в нашу гвардию. Для меня подобное хоть и не было удивительным, но всё же впечатлило. Как мне объяснил Ефрем, америкосы уже давно в печенках сидят у русского народа и постоянно выходят чистыми из воды. Я не первый, кого он решаются вот так устранить, и далеко не последний. Но сейчас именно я тот человек, у которого с ними контры и конфликт. И если они окажутся в рядах моей гвардии, то смогут вполне официально и основательно разбить несколько лиц западников.

Ах, да, порадовал ещё Неврозов. Александр Павлович не только тоже прислал свою гвардию на усиление, но и вовсю крутился, чтобы найти следы. Во всяком случае он рыл носом в сторону одной из корпораций амеров, но я остановил его и сказал, что в этом более нет нужды. Мужик удивился, но принял мою позицию и сказал, что я могу в любой момент к нему обращаться. По любому вопросу.

Почему я его остановил? Да всё просто, у меня уже было всё, что нужно.

— О-опять ты… Я-я рассказал всё… Ч-что знал… — хрипло произнёс Призрак, когда увидел меня входящим в его «уютный» номер.

Наши с ним беседы оказались плодовиты, интересны и очень занимательны. Каждый день, пока Ярик лежал в отключке, я приходил и задавал одни и те же вопросы. И раза в раз, по кругу, но под другим углом. Да… Опыт допросов у меня был, чем я не горжусь.

— Рассказал, — кивнул я, садясь на стул напротив него. — Но я хочу, чтобы ты повторил.

— В как-ой раз?.. — его визоры мигнули. — В де-сятый? Д-двадцатый?..

— В какой нужно, — сухо ответил ему, свёл пальцы в замок и спросил: — Твоё имя, род занятий, позиция в структуре организации?

Призрак отчётливо вздохнул, если так можно назвать скрежет из его глотки.

— П-позывной — Призрак… Род з-занятий — киллер… Позиция… агент на с-службе «Блэк-Шторм»…

Говорить ему с каждым днём было всё тяжелее и тяжелее. Раны частично загноились, переломы сказывались и дышал он на ладан. Препараты его брони, как он объяснил работу своего костюма, подходили к концу и скоро он отъедет в мир иной. Я мог бы найти инженеров и артефакторов, которые могли бы осмотреть его, как-то помочь и всё в таком роде. Но для чего? Да, его состояние жестоко и то, что делая удовольствия мне не приносит, но он враг. Враг, который пытался убить меня и чуть не убил Ярика.