Страж могил
Шрифт:
«Возвращайся…»
– А почему бы и не осмотреться, – пробормотал Гиз. – По крайней мере, будем представлять, где находимся.
– Вот и я о том же, брат, – поддакнул Огерт. – Мы просто поглядим, что к чему, а уж потом решим, что делать дальше. Все лучше, чем просто сидеть и чего-то ждать.
– Ты всегда умел убеждать, старший брат… – Гиз спрыгнул с телеги, хлопнул себя по левому бедру, привычно проверяя, на месте ли меч. Меча, конечно же, не было. – Что ты еще предложишь?
– Нелти останется здесь.
– Разумно, – согласился Гиз.
– А мы с тобой разойдемся.
– Справишься один?
– Если бегать не придется, то как-нибудь справлюсь.
– Остерегайся собак.
– Костылями отобьюсь.
– Может мне взять у тебя один?
Они улыбнулись, повернулись одновременно к Нелти.
– Никуда не уходи, сестра, – сказал Гиз.
– Стереги моего ишака, – сказал Огерт.
– Мы будем рядом.
– Мы скоро вернемся.
Лошади фыркали, всхрапывали, переступали копытами, терлись шеями, вскидывали головы. Им тоже не спалось, они словно чуяли что-то, что-то их тревожило – то ли дождь, то ли ветер, издалека несущий тревожные запахи, то ли сама ночь, близкая, густая, осязаемая.
– Будьте осторожны, – сказала Нелти. – И смотрите, не наделайте глупостей.
Она поочередно приобняла братьев, думая о том, что они, в общем-то, все те же еще мальчишки – пусть немного повзрослевшие, возмужавшие, окрепшие, но как и прежде упрямые, чересчур заносчивые и по-детски ершистые.
– Будьте осторожны, – повторила Нелти и крепко прижала к груди спящую кошку.
7
– У меня плохие новости, Зарт. Мертвяки двинулись.
– Это точно?
– Да…
В черное окно стучал дождь. Потрескивал фитиль самодельной свечи, стоящей на подоконнике. В углу где-то под потолком стрекотал сверчок.
– Мы все знали, что это случится.
– Но надеялись, что у нас есть еще время.
– Все-таки мы многое успели сделать.
– Но могли бы подготовиться еще лучше…
Устроившийся на шатком табурете Смар то и дело косился на отражающийся в окне огонек свечи, похожий на глаз, заглядывающий с улицы в комнату.
– Расскажи подробней, что ты видел. – Зарт приподнялся, сел на кровати, опустив босые немытые ноги на грязный пол.
– Вечером, когда стало темнеть, мы поднялись на холм и увидели, как ожили мертвяки. Они выбирались из своих укрытий и сходились вместе. Вся равнина шевелилась, словно разворошенный, разбросанный кусками муравейник.
– Ты заметил что-нибудь необычное?
– Мы находились далеко и спешили домой. Да и темно было.
– Понятно…
– Это еще не все плохие новости.
– Да? Что еще?
– Форпост Уката уничтожен.
– Что?
– Спаслись только три человека, они сейчас в моем отряде. Все прочие убиты. Сам форпост сожжен.
– Это очень плохо. Я рассчитывал на соседей.
– Спасенные подтвердили то, о чем мы и без того знали: у некромантов есть всадники и лучники. Кроме того, они видели волков с железными пастями. А одного артха.
– Не может быть!
– Так они говорят.
Зарт покачал головой, вздохнул, поднялся. Жилистый, сутулый, долговязый он мало походил на воина. Но все знали, что бывший сотник, несмотря на неказистое телосложение, необычайно силен.
– Какие еще новости ты принес?
– Мы опять встретили мальчика.
– И как он?
– Как обычно. Он рассказал, что видел подозрительных людей, и вызвался нас проводить. Он утверждал, что они некроманты. Кажется, он ошибся.
– Кажется? – Зарт вскинул бровь. – Эти люди здесь?
– Да. Мы привели их на заставу. По их словам, они планировали вступить в ополчение.
– Крестьяне?
– Один из них охотник на мертвяков. Второй – его помощник. Третий – вернее, третья – женщина, собирательница душ. У них есть королевская грамота.
– Сейчас развелось много грамотеев, и бумаги легко подделываются.
– Я внимательно ее рассмотрел. Она очень похожа на настоящую.
– Что ж, если эти люди хотят воевать, значит, так тому и быть.
– Эти люди не вполне обычны.
– Да я понял. Охотник и собирательница душ…
– Я не о том. Помощник охотника – хромой. Вернее, калека. Он шагу не может ступить без костыля. А женщина слепа.
– Ты шутишь?
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы я шутил?
– Не припомню.
– Я серьезен.
– Значит, калека и слепая? И они тоже собираются воевать?
– Кажется, да…
Зарт недоверчиво хмыкнул, подергал себя за ус:
– Я хочу на них посмотреть.
– Они под навесом у третьей казармы.
– Но не сейчас… – глянул в окно Зарт. – Дождь…
8
Гиз и Огерт стащили кольчуги, выгребли из карманов все, что могло звенеть и бряцать, запахнулись в темные плащи, осмотрели друг друга.
– Нужны ли эти предосторожности? – пробормотал Гиз. – Мы не воры и не шпионы.
– Вот и будешь это доказывать, когда попадешься… Лучше подстраховаться…
Лошади косились на перешептывающихся людей, напирали, тянулись мордами, то ли подачку выпрашивая, то ли ласку.
– Значит, как договорились, – сказал Огерт. – Ты идешь к воротам, я – к реке. Далее – ты вдоль стены, я по течению.
– Уже третий раз это повторяешь, – недовольно сказал Гиз. – У меня хорошая память.
– Зато у меня… не очень…
Они еще постояли, обсудили, что будут говорить, если кого-то из них поймают, помолчали немного. И разошлись.