Страж ночи
Шрифт:
— Кончено, — прошептал стоящий рядом Фло-рио.
Жалость к бедной послушнице, свидетелем гибели которой он стал, боролась в его душе с гневом, вызванным тем, что она сделала с Даниэле Моро.
— Да, — откликнулась Лаура, устремляя на Флорио полные глаза слез, — кончено.
Девушка поежилась и добавила шепотом:
— Но… кто-то должен сообщить все Челестине.
Глава 17
В эту же ночь они обвенчались. Скромная церемония проходила в церкви Святого Рокко.
После принесения необходимых в таком случае клятв, он надел возлюбленной на палец украшенное сапфиром фамильное кольцо Кавалли, чувствуя, как нисходит на него спокойная радость. Лаура нежно поцеловала мужа, а тот еще раз удивился тому, какая у него красивая и до неприличия юная жена.
На бракосочетании присутствовали Тициан, Аретино, Джамал и Ясмин. Их улыбки и пожелания счастья несколько рассеяли тень, брошенную на венчание трагедией «Буцентавра», омрачившей торжество.
Уже на ступеньках церкви Аретино похлопал себя по необъятному животу.
— Со времен разграбления Рима не приходилось мне участвовать в столь дивном представлении.
— И, слава Богу, вряд ли еще когда-нибудь доведется! — заметил Тициан.
Пьетро задумчиво оглядел новобрачных.
— Вы уверены, что не хотите позволить мне описать все случившееся? Какая драма! Могущественный Страж Ночи обнажает душу на палубе корабля в присутствии всех аристократов Венеции…
— Нет, — Сандро едва сдержался, чтобы не улыбнуться, — мы не хотим, и в том уверены.
Ясмин обняла подругу.
— Сегодня вечером мы отплываем в Алжир.
Лаура смахнула слезы.
— Я знала, что вы покидаете нас, но не думала, что так скоро.
— Настало время вернуться домой!
Ясмин подошла к Джамалу.
— Правда?
Тот кивнул. В глазах африканца мелькнула неуверенность, но он ничем не выдал своих сомнений. Сильный и гордый Джамал тоже освободился из плена добровольно наложенных на себя ограничений.
Сандро пожал руку старому другу.
— Думаю взять на твое место Гвидо Ломбарде.
Джамал кивнул, одобрив решение Стража Ночи. Друзья обнялись. Настало время прощаться.
Четыре свидетеля удалились: Тициан, Аретино, Джамал и Ясмин. Лаура долго смотрела им вслед. Сандро обнял ее. Сегодня не будет свадебного пира. Не нужна им и неделя веселья, чтобы отпраздновать бракосочетание. К чему приветствия, речи, бесконечные тосты, прославляющие их любовь? Сейчас им достаточно одного спокойного и нежного объятия.
— Ну и день сегодня! — пробормотал Сандро. — И печаль, и радость, все смешалось.
— Да, — обернулась Лаура и положила руки ему на грудь. — Но прежде, чем отправиться домой, мне нужно кое-что сделать.
— Челестина?
— Да. Я должна ее увидеть. Что бы не совершила Магдалена, Челестина — ее мать, и для любой женщины это очень тяжело — потерять дочь.
— Я пойду с тобой.
— Нет. Она ненавидит мужчин и теперь мы знаем, почему. Поэтому мне лучше пойти одной.
— Хорошо. У меня есть дела, которые нужно закончить.
Лаура вздрогнула: что за дела? Неужели необходимость описать при составлении доклада ужасную смерть молодой женщины можно назвать делом?
— Ступай, — сказала она. — Я скоро приду и надеюсь по возвращении застать тебя дома.
Кавалли направился ко Дворцу дожей. Но сделав несколько шагов, обернулся и улыбнулся.
— Чем это вы так довольны, мой господин? — поинтересовалась Лаура.
— Да вот, подумал, что теперь всю оставшуюся жизнь нам придется делить на двоих одну кровать. Что-то не припомню, чтобы когда-либо прежде радовался, когда целое вдруг делилось на половины, несмотря на то, что давно веду торговые дела.
В келье Челестины было темно. Густой неприятный запах химикатов висел в воздухе. Лаура задержалась у дверей — пришлось уговаривать двух монахинь, настаивавших, что сестра Челестина не хочет никого видеть.
У единственного в келье окна застыла дрожащая фигура:
— Сестра Челестина? — осторожно, чтобы случайно не задеть заставленные колбами и пузырьками столики, Лаура прошла через помещение и опустилась на колени рядом с монахиней.
— Лаура, — Челестина схватила ее за руку и сжала так, что девушке стало больно. — Я ждала, что ты придешь.
— Как не прийти, ведь Магдалена была моей подругой!
— И моей дочерью.
— Теперь она на небе. Ее забрал к себе Господь.
— Знаю.
Лаура прикусила губу.
— Что с ней стряслось, сестра? Безумие?
— Нет, не безумие, — Челестина говорила резко и уверенно. — Просто… не хватило терпения.
— Не понимаю, сестра.
— Магдалена не могла ждать, когда свершится правосудие, хотела все ускорить. А когда план провалился, взяла дело в свои руки.
— План? — озадаченно спросила Лаура. — Сестра, а вы знали о нем?
Челестина встала, подняла за плечи гостью и толкнула в грудь так, что та невольно опустилась на деревянную скамью.
— Мне сказали, она тебя ранила.
— Пустяки. Стилет не разбился, так что яд не попал в кровь. Повезло.
— Дай-ка я перевяжу царапину…
Девушка промолчала, а Челестина достала с полки кремень и принялась копаться в поисках чего-то еще. Наконец, она зажгла небольшую стеклянную лампу.
«Ладно, — думала Лаура, — если уже ей так хочется перевязать мне рану, пусть перевяжет.