Чтение онлайн

– С ума сошёл? Я не собираюсь бросать на произвол судьбы своё бренное тело, которому, между прочим, сейчас угрожает опасность.

– В Зыби не одно, как у вас, а несколько измерений времени. Здесь можно провести срок, сопоставимый с целой жизнью в реальном мире, а там пройдёт ничтожное мгновенье. Сказано же тебе, что вернёшься именно в тот момент, когда покинул Упорядоченное.

– Круто. А в прошлое попасть можно?

– Нет. Все временные потоки тянутся в одном и том же направлении, хоть и с разными скоростями. Мы сейчас в самом быстром из них, по сравнению с которым время твоего мира практически стоит на месте. И пока ты тут, можешь заодно пораскинуть мозгами, как лучше тебе действовать, когда снова попадёшь в тело.

Мысленно вздохнув, Паша принял обычный человеческий вид. Подумать действительно было над чем.

– Ладно, задержусь ради более близкого знакомства с иномирным коллегой. В шахматы играешь?..

С трудом Павлу удалось преобразовать небольшой участок песка в ровную площадку с чередующимися тёмными и светлыми квадратами. С фигурами пришлось провозиться немного дольше. Метаморфозы на себе самом давались куда легче. Очевидно, сказывалась близость Стража противоположного мира, хотя тот всё прекрасно понял, и отошёл подальше, чтобы не мешать, с интересом наблюдая со стороны за действиями Манина. Играть в шахматы он не умел, но быстро научился, схватывая на лету. Так что сыграли не только в шахматы, но и в шашки, не забывая вести при этом неторопливую светскую беседу.

Выходец из Хаоса пытался рассказывать о своём мире, но Манин, как ни старался, не смог проникнуться пониманием его устройства. Ему казалось диким и нереальным общество, где не существует не то что законов, а элементарных правил поведения. Причём не только в межличностных отношениях. Не было там никакого более-менее приемлемого для всех порядка ни в строительстве, ни в образе жизни, ни во внешнем облике обитателей. Населяющие этот бордель существа постоянно видоизменялись, перетекая в разнообразные формы, жили где придётся, и питались всем подряд, не брезгуя абсолютно ничем. Одним словом – Хаос!

Попытки Манина описать жизненный уклад своего мира на примере собственного городка тоже не увенчались успехом, встретив недоумение со стороны собеседника. Видя, что разговор не клеится, Паша закрыл тему и начал травить анекдоты. Большинство из них прозвучали впустую, разбившись о гробовое молчание истукана, однако над некоторыми особо пошлыми он изволил-таки посмеяться. Затем выдал парочку своих «весёлых» историй. Ничего смешного в них Павел не увидел (сплошные ужастики), но из вежливости улыбался.

Так бы Стражи и разошлись, не достигнув взаимопонимания, не догадайся Манин затронуть насущную для обоих тему: несение пограничной службы. Тут-то каменный коллега дал волю красноречию. На правах ветерана он решил поделиться опытом с молодым Стражем, а Павел привычно впитывал новую информацию, попутно вставляя уточняющие вопросы. Его интересовало всё связанное с Мраком: как часто и каким образом эти существа нелегально пересекают Зыбь, попадая в Упорядоченное, а главное – для чего им это?

Ответ оказался до одурения прост. Мрак таким образом питается. Не то, чтобы в Хаосе нечем прокормиться (иначе как бы они жили?), просто в мире Манина пища другая. Разрушаемая энергетика Порядка для созданий Хаоса сродни опиуму для наркоманов. Стоит попробовать раз – и больше не оторваться. И чем дольше этим промышлять, тем сильнее привязанность. Вроде и бегал-то не часто, а уже не можешь без этого. Тот Мрак, которого изгнал Паша, скорее всего, быстро умрёт в жесточайшей «ломке», поскольку попасть в Упорядоченное ему больше не светит.

– Что же вы наркоманов своих не сдерживаете, чтобы к нам не совались? – возмущался Павел, но на такие вопросы получал вполне лаконичный ответ: «Не могут Стражи против своих идти, либо путь им преграждать. Вот других не пускать – да».

И всё на этом, хоть тресни. Хоть с пеной у рта доказывай необходимость принятия кардинальных мер по усилению охраны Границы. Однако с природой не поспоришь, потому как и Павел в новой для себя должности Стража не в состоянии оградить соотечественников от их же безумного желания оказаться в мире Хаоса. Только полностью противоположные сущности ему подвластны. Как говорится, что на роду написано.

Остаётся горько взирать на потуги родных мирян, пересекающих Зыбь в стремлении покинуть отчий дом. Что их гонит из насиженных тел в чуждую неизвестность? На этот вопрос не знал однозначного ответа даже опытный истукан, многозначительно заметив, что наркотическая тяга к особой пище играет далеко не первую роль. А поток эмигрантов со временем лишь увеличивается.

Наговорились вдоволь. Страж Хаоса благодушно проурчал:

– Ну, приходи ещё поболтать, когда тебя снова в Зыбь занесёт. Меня только позовёшь, я сразу и появлюсь.

– Как же я позову, если даже имени твоего не знаю. Или его у тебя нет?

– У меня их много. Всё и сам не упомню.

– Скажи хоть одно, на которое откликаться будешь.

Каменный человек принял позу мыслителя, сразу напомнив Паше хорошо знакомую скульптуру, на которой смешно смотрелись ассиметричные глаза Стража.

– Мне понравилось имя «Балбес», которым ты назвал меня за игрой, – прогудел, наконец, он. – Вот на него и откликнусь.

– Ну, Балбес так Балбес, – посмеялся Манин. – А меня зови…

– Знаю, – перебил Страж Хаоса, – ты говорил, что Мавр.

Паша хотел было поправить коллегу, но пока вспоминал, когда успел столь экстравагантно представиться, прошло время, а с ним и желание что-либо менять. Ладно, пусть будет Мавр. Всё-таки место здесь настолько необычное, что лучше поберечься и вовсе не произносить подлинных имён. Отныне Зыбь, желает она того или нет, будет знать нового Стража под прозвищем Мавр.

– Вот и познакомились, – подвёл итог развеселившийся Павел. – Ну, бывай, Балбес.