Чтение онлайн

Мягкая почва проминалась под сапогами. Теперь было ясно, куда выводил тоннель: к тому самому старому пруду за усадьбой. Проклятье, до чего удачное место выбрали строители! Древняя каменная лачуга надежно скрывает тайную дверь, а заросли терновника так плотно окружают луговину и гладь воды… Из дома пруд не разглядеть. И кричать — даже если рискнуть и попытаться — бесполезно. Далеко, как же далеко!

Он держался чуть в стороне, положив ствол обреза на согнутый локоть. Сумерки уже сделались синими, тяжелыми, но Ларс отчетливо видел хищное дуло и палец на спусковом крючке. А вот лицо скрывалось под шейным платком, натянутым по самые глаза.

— Стоять.

Ларс повиновался. Барон врезался ему в плечо, пошатнулся, но устоял. Парня трясло, и Ларс вдруг с удивлением понял: не от ужаса. Барон словно только что догадался о чем-то настолько жутком, что все сомнения и страхи отодвинулись на задворки души, оставив чистую ярость.

Человек с обрезом подошел ближе. Стянул платок на шею.

— Здравствуй, пес.

— Здравствуй, — В сумраке приметная веснушка была едва различима, а тусклые глаза казались просто темными проемами на бледном лице, — Уле Карлсен.

— Удивлен?

— Не ожидал, что ты настолько нагл. Вся полиция фюльке тебя ищет.

— Ну, вот видишь, я и нашелся, — и улыбка во мгле, точно оскал скелета. — Ты что-то желаешь мне сказать, мальчишка? — Дуло обреза уперлось в Дальвейга. Парень не отшатнулся.

— Где моя мать?! — Дальвейг проорал бы эти слова, но ствол оружия ловко ткнул его в солнечное сплетение, и парень подавился криком. — Откуда… у вас… ключ? Где…моя…мать?

— Твоя мать? — Уле не торопился отвечать, выжидая. — Боюсь, ты этого не узнаешь.

А ведь и правда! Если ключ от тоннеля был у баронессы, то как он попал к этим людям…

— Время течет. — Скрипучий, словно не смазанная дверная петля, голос врезался в мысли Ларса, даря запоздавшее знание: кто он — тот второй, с цепкими пальцами. Дальвейг повернулся и даже застонал от злости:

— Ты…

— А ты думал: он — послушная собачка? — почти весело спросил Карлсен. — Расколдуй, дотащи и забудь про клад? Нет, у нашего друга Ильмо своя голова и свои дела. Он собрался на север и ему нужны деньги…

Тщедушный слуга управляющего держал в руке револьвер. Патронташ же небрежно перебросил через плечо.

— Время течет, — настойчиво повторил ульп. — Они мешают.

— Ты как всегда прав, приятель. Они — мешают. Но я кое-что придумал…

Он повернулся к Ларсу.

— Я ведь сказал, что ничего не забываю, помнишь?

Гере Леннвальд не зря потрудился, перестраивая плотину. Пруд наполнился по самые края, а кое-где черная вода вышла из берегов и затопила тростники — только метелки торчали над ленивой гладью. Где-то среди камней гремел, убегая по рукотворному ответвлению, поток.

Ларс глядел в глубину. Луна поднялась на небо, и ее лучи легли на воду. Изредка всплескивала рыба — наверное, в пруд уже запустили форель. Вот только отчего так сильно тянет гнилью…

— Я тебя убью, — ласково объявил Веснушка. — Сам.

— Так же как ты убил Кетиля Амундсена?

— А ты догадливый, — не стал отпираться Уле. — Но в этот раз будет проще: опыт — большое дело. Заткни его, друг, надоел. И сопляка тоже…

Ульп нагнулся, приставив револьвер к горлу Ларса.

— Рот, — приказал он. Ларс повиновался, и обрывок веревки вошел меж зубов, царапая губы и язык. Такая же участь постигла барона.

— Дай мне эту штучку, — Уле взял у ульпа револьвер и кобуру, передав взамен обрез. — Знаешь, пес, как будет дело? Ты загреб сокровища и сбежал. А сперва — убил барона.

Веснушка улыбнулся, и Ларса пробрал озноб. А ведь и правда: что стоит застрелить Дальвейга из его револьвера… И та компания, в которой барон развлекался… Они подтвердят, что он увел парня силой. А пруд то ли проверят, то ли нет. Пока разберутся, эта погань будет уже далеко.

Ларс зарычал сквозь веревку. Веснушка довольно осклабился.

— Вижу, ты нарисовал себе картинку. Ну что, братец, — окликнул он улпаря, — как тебе мысль? По вкусу? Тогда решено: этого — он указал на белого, как простыня, Свейна — бросаем здесь. А пес пусть кормит рыбу.

Ильмо кивнул и равнодушно посмотрел на обреченную на смерть парочку.

— Руки расцепить?

Надежда не успела родиться.

— Нет, — Уле не собирался давать им ни шанса. — Дай ключ, я расцеплю. После… И давай иди к сундуку… Здесь с тебя, неубивец, все равно толку нет…

Неубивец? Что это значит?

Ульп протянул Веснушке ключ, но не двинулся с места. Скрестил руки на груди и молча ждал. Всплеснула рыба. По-над терновником прошелся порыв ветра.

— Ну, как знаешь, — хмыкнул Веснушка. Дальвейг попятился, и Ларс вдруг четко понял: все. Отбегался.

Вот, значит, как. Здесь, на берегу под мерзкий запашок гнили. А если сейчас рвануться и достать эту паскуду…

Уле поднял револьвер. Тростники захрустели. Дверь сторожки отлетела в сторону.

— Стой!!! — крикнул Кнуд Йерде.

Веснушка охнул и выстрелил. И Ларс рухнул, словно неловко брошенный камень.

Кровь. Заливает лицо. Струится по шее. Стучит, и гудит, разрывая виски.

Тростники хрустят и ломаются. Кто-то мычит и дергает его за руку. Веревка во рту мешает дышать…

Еще выстрел и еще, и еще… В него? Или?

— Стреляй!!!

Ларс рванулся и, неловко оттолкнувшись локтем, поднял голову. И едва не задохнулся: так невыносима была ворвавшаяся в легкие гнилостная вонь. Что происходит?