Чтение онлайн

***

Фийери вышел из машины на улицу и осмотрелся. Летний вечер обещал быть теплым. Фийери поправил галстук и застегнул верхнюю пуговицу на пиджаке. К нему подошел помощник и протянул коробку с символом королевской власти. Фийери открыл коробку и достал из нее одну из своих золотых Корон, украшенных драгоценными камнями. Надел ее на голову и надменно улыбнулся.

– Да начнется шествие! – произнес он и пошел вдоль улицы вперед.

Следом за ним в длинную очередь выстраивались стражи из личной охраны королевской семьи, служащие Резиденции, его помощники, их семьи, их родственники и знакомые. Машины подъезжали со всех сторон улицы и останавливались вдоль тротуаров. Автомобили были разными: очень дорогими, среднего класса и совсем дешевыми. Из этих машин выходили мьеры Сообщества и присоединялись к шествию, которое возглавлял их Король.

Люди, проходящие мимо, останавливались и доставали мобильные телефоны. Люди вокруг начинали снимать то, что происходило на улице.

***

Дамьен никогда не думал, что может остаться среди толпы мьеров один. Он шел, не разбирая пути. Просто шел, а следом за ним, словно огромная река, текла толпа из мьеров клана Норама.

Появились люди с микрофонами в руках и камерами. Они пытались заговорить с Дамьеном, но он не отвечал на их вопросы.

– Кто вы? Что это за акция? Почему на вас такой грим?

– Грим? – переспросил кто-то позади. – Это не грим! Мы такие, какими создала нас природа! Мы – мьеры!

Журналисты хлынули к толпе позади Дамьена.

– Вы можете объяснить, что происходит? – не унимался один из журналистов, преследовавший Дамьена вот уже метров двести.

– Меня зовут Дамьен Норама, – произнес в чужой микрофон Дамьен. – Я – Глава клана Норама. Вы называете нас «эльфами», но мы называем себя «мьерами». В 1947 году мы заключили мирный договор с организацией, которая представляла сторону человечества. Эта организация именует себя «Кольдом». Она обеспечивала наше мирное существование с людьми и являлась гарантом безопасности и выживания нашего вида. Каждый мьер, нарушивший мирный договор с «Кольдом», приговаривался к смертной казни. Сейчас мы вышли на улицы и сознательно нарушаем мирный договор с «Кольдом», чтобы заявить всему человечеству, что мы – не выдумка и не миф. Мы – мьеры, представители такого же развитого социального вида живых существ на Земле, как и человек разумный. У нас остроконечные уши, искрящиеся глаза и очень бледная кожа. Мы более быстрые, чем люди, более ловкие и сильные. И мы способны видеть в темноте.

– Вы заявляете, что нарушаете какой-то мирный договор с какой-то организацией? – спросил журналист.

– Да. С «Кольдом».

– Но почему раньше вы не заявляли о себе, а сейчас, вдруг, вышли на улицы?

Дамьен резко остановился. Толпа за его спиной тоже. Он повернулся лицом к одной из многочисленных камер, которые его снимали и произнес:

– Потому что мы хотим жить, а не выживать. Вы – люди, и «Кольд» говорит с нами от вашего имени. А вы даже не знаете о том, что кто-то может говорить за вас. Мы больше не хотим иметь дело с «Кольдом». Мы готовы начать диалог с человечеством напрямую и без посредников.

– Повторите, как вас зовут! – попросил репортер.

– Дамьен Норама – Глава клана Норама.

– Пропустите нас, пожалуйста, – раздался голос за спиной журналиста.

Он отступил, потеснив своих коллег, и пропустил двух «ушастых».

– Привет, Дамьен, – улыбнулась Кристин Инри.

Ее брат, Эван, протянул ладонь и пожал Дамьену руку.

– Почему вы с Королем не позвали нас на такое важное мероприятие? – спросил Эван.

– Не думали, что клан Инри присоединится к нам.

– Часть мьеров из клана Югалы примкнули к шествию Фийери на другой улице, – Кристин улыбалась на камеры. – Если поторопимся, мы сможем встретится с ними на следующем перекрестке.

– Тогда, следует поторопится, – ответил Дамьен и пошел вперед.

– Вы не могли бы представиться? – репортеры переключились на Эвана и Кристин.

– Эван Инри – Глава клана Инри. Моя сестра, – Эван указал на нее рукой, – Кристин Инри.

– Приятно познакомиться, молодые люди, – она подмигнула журналистам. – Я – мьерка!

***

Все услышали какие-то щелчки со стороны двери. Лой и Эйлин напряглись.

Дверь в помещение открылась и в нее вошел мужчина в желтом костюме химзащиты. На лице у него был респиратор, на руках – толстые резиновые перчатки, а на ногах – высокие резиновые сапоги. И весь его костюм был перемазан кровью.

– Мог бы и душ принять! – громко заявила Тильда и захохотала.

– Что ты делаешь? – взмолилась Лой, глядя на нее.

– Молчать! – рявкнул мужчина.

Голос был ей незнаком, следовательно, по телефону она разговаривала с кем-то другим.

– Одышка покоя не дает? – спросила его Тильда, заметив, как часто тот дышит в респираторе. – Чужое сердечко подводить стало?

– Заткнись, сука! – прохрипел он и подошел к Эйлин.

Та с ненавистью смотрела на него.

– Выбираешь, кого из нас забрать? – поинтересовалась Тильда. – Винс, тебя скоро найдут и обезвредят. Так что поторопись! Тик-так, тик-так!

– Заткнись! – он подошел к ней и наклонился к лицу.

Тильда клацнула зубами и снова захохотала. В этот момент вернулась боль внизу живота, и она резко оборвала смех, зажмуриваясь.

– Винс, я правильно поняла? – отвлекла его Эйлин.

Он обернулся к ней.

– А что за пунктик такой на счет детей? Ты решил абортарий утроить?

Убийца подошел к Эйлин, протянул руку и коснулся ее раны на темени.

– Наверное, у него нет своих детей, – Лой наигранно широко улыбнулась. – А ты, случайно, не импотент?

Убийца рывком переместился к Лой.

– Он бисексуал, – простонала Тильда. – Любит давать и так, и сяк!

Лой и Эйлин начали громко хохотать.

– Су-у-ка!!! – убийца бросился к Тильде и схватил ее рукой в перчатке за лицо.

– Что ты комедию здесь разыгрываешь, – прошипела Тильда. – Ты без шприца, а значит пришел за инвалидкой, которая не окажет особого сопротивления.

Убийца отпустил ее лицо и отступил на шаг назад.

– А где твой сообщник? – спросила Тильда. – Ну, тот, который со мной по телефону говорил?

Убийца сделал еще на шаг назад.

– Если ты убивал в таких костюмах, – начала вслух рассуждать Тильда, – то волосы на платье четвертой жертвы попали неслучайно. Ты уже убил своего друга-сообщника, или ждешь, пока он тебя убьет?