Страж
Шрифт:
– Себастьян, какого дьявола ты делаешь! Почему он трясется весь?
– У него критические повреждения. Был бы обычным, давно бы скопытился к чертям.
– Ну, это не из-за меня он застрял там при прошлом перерождении! Так что давай спасай!
– Можно подумать, я не пытаюсь…
– Господа, что за бардак у вас происходит? – В помещении внезапно появился третий.
– Прошу прощения, мистер Найджел, произошла накладка. Он умирает.
– Вы знаете условия. Если он погибнет, не достигнув ядра, то вы последуете за ним. Делайте что хотите. Но так, чтобы остальные этого не заметили. – Он исчез так же, как появился, с легким хлопком и вспышкой света.
– Ладно, давай смотреть, что с ним…
«Перестройка данных. Восстановление. Продолжение через 3... 2... 1... Пробуждение».
– Ох! – Воздух обжег легкие, что за чертовщина? Это ведь уже второй раз за день! Никогда ничего подобного не было, и вот опять. Да еще и холодно. Будто не в своей комнате лежу, а в подвале, на леднике. Ослабшими руками я натянул до подбородка шерстяное одеяло. Стоило пошевелиться и грубая матерчатая ткань подушек задела сдвинула повязку на голове. – Ауч…
– Проснулся? – Встрепенулась мама. Видеть я ее не мог, голова не поворачивалась из-за плотной обмотки, но, судя по всему, она сидела в плетенке возле кровати. – Рада, что ты жив. Но не думай, что все произошедшее сойдет тебе с рук. Ты покусился на собственность старосты. И не просто покусился, а еще и попортил. Теперь она, судя по всему, не пригодна для каких-то его планов. Думал обмануть магическую систему?
– Прости… - Через силу прохрипел я.
– Одним «прости» тут не отделаешься. Теперь ты должен ему стоимость рабыни и содержания ее за шесть лет. Он ее в десять купил. И обучения.
– Почему? Она же с ним осталась, зачем за нее платить?
– По закону. – В голосе матери прозвучали стальные нотки, которые я слышал крайне редко. У бати да, это было привычно. Ну так он из клана Грейстилов, ему положено. А вот как она его отшвырнула через полкузни! Никогда бы не ожидал от стройной женщины такой силы. – Сейчас совет решает, что с ней делать. Если повезет, просто вернут в статус рабыни, и нам придется ее выкупить. Если же Улсаст решит, что она опасна – просто скормит ее своим питомцам. И все равно придется заплатить за порчу.
– А сколько? – прошептал я, говорить было тяжело.
– Сколько бы ни было, платить все равно нам с отцом. Хотя сейчас скорее даже только ему, я последние годы только с зачарованием помогаю.
– Еще зелья. – От попытки улыбнуться боль прошла по всему телу. Как я так приложился? Хоть и плотно задел, но все равно не могло же настолько плохо все быть?!
– Постарайся не шевелиться, – вздохнула мама и, встав, подошла к постели так, что я наконец увидел ее уставшее, осунувшееся лицо. Что за магию крови она бы не использовала для моего лечения – сил это отняло порядком. Поймав ее за руку, я потянул на себя, не хотел, чтобы она уходила. Мама все поняла сразу, села на край деревянной кровати. – Глупыш. Как можно так подставляться? За пятьсот лет, что я живу на этом свете, твоя смерть могла быть самой глупой. Это же надо, чтобы так не повезло. Да еще и нас подставил. По всему селу слухи ходят, что отец тебя прибил, а я его. Он от чувства вины в кузне заперся, что-то уже третий день колотит почти безостановочно.
– Прости мам. Я не знаю как. Но это само собой получилось. Пошли купаться – и вот. – Не утаивая ничего, я рассказал по порядку, как все было, но радости на ее лице не прибавилось.
– Говоришь, ударил ту тварь кулаком, и она отстала? А какой рукой? – Я пошевелил пальцами правой, давая понять, что ею. – Ну-ка, дай осмотрю. Много я всякой магии видела на своем веку. И о свете тоже слышала, хоть и давно. Очень давно.
Она самым внимательным образом ощупывала ладонь. Каждый сустав, каждую мышцу, пока не добралась до основания. Стоило ей надавить в нужном месте, как я и сам почувствовал, что там что-то есть. Мама нахмурилась, в свете лучины я видел, как она что-то нашептывает на певучем эльфийском языке.
– Никому и никогда не говори о том, что произошло. Ты понял? Это очень, очень опасно! – Дождавшись, пока я утвердительно кивну, мама встала. – Так, лежи здесь, Солнышко. Мне нужно отойти ненадолго. Перекусить, и вообще. – После этих слов она торопливо вышла наружу, а я с интересом стал рассматривать, что же она нашла.
Глава 5
Под кожей был небольшой кружок сантиметров трех в диаметре. Идеально ровной формы. Будто обвели каплю железа. Чувствовать в себе нечто чуждое непривычно, но в то же время казалось, что оно всегда было со мной. Что это не является чем-то инородным. Я полежал еще немного и тут понял, что жутко хочется в туалет. Может, я и не ел, но пить-то точно давали. Хотя, если отец в кузне три дня, значит, и я в кровати столько же провалялся.
По стеночке, по стеночке, аккуратнее. Да что со мной творится. Едва же дошел. Закатав рубаху, я с ужасом смотрел за зеленой струей, светящейся в темноте. Ох, белый хорек пушистый зверек. Кажись, Наоми с природной магией перемудрила. Вряд ли она такого эффекта добиться хотела. Может, оттого и хреново?
Взглянув на полупрозрачную надпись «Бытие», я мысленно задержался на ней. А потом ахнул и, чтобы не упасть, сел возле стеночки.
«Джон Грейстил наносит удар – гвоздь. Получен критический урон. Кровотечение максимальное».
Ох, бобушки-воробушки. Как все плохо-то. А надпись, идущая следом, еще хуже.
«Вы умерли».
– Вот так просто. Умерли, и все. Ни спасибо, ни до свидания. И никакого загробного мира. Хорошо хоть, не последняя запись во всем Бытии. А то умереть от случайной атаки собственного отца было бы совсем тупо. Из серии: чем я тебя породил, тем я тебя и убью.
«Наоми Голдовирель применяет магию крови – передача сил. Эффекта нет, объект мертв. Передача продолжается. Вы нанесли критический урон истощением – Наоми Голдофирель. Ошибка, объект жив. Ошибка, получено второе дыхание. Здоровье восстановлено, крайне мало. Объект при смерти».
Чего вдруг ошибка-то? Все нормально, как и должно быть. Я жив, мама меня спасла, пусть и ценой невероятных усилий. Почему вдруг не нормально?
«Получены проклятья: зеленая кровь, светящийся. Характеристики понижены. Все спасброски на ловкость и силу -2 до полного восстановления выносливости».
А вот это уже плохо. Как сейчас помню, было у одного из работников такое. И все у него получалось плохо. Правда, у него постоянное было. Что-то со спиной. Внешне здоровенный полуорк, но ни дров поносить, ни воды. А если брался за тяжелую работу, потом лежал несколько дней. Может, хоть что-то хорошее было в последние дни? А то читать про то, как мне фигово, не очень хотелось. Я и так это ощущал на себе.