Чтение онлайн

Горящий силуэт подплыл к дверям лаборатории, непрерывно мерцая, колеблясь и поворачиваясь на лету, — горящая свеча размером с человека…

Агония охватила Руссо. Боль как будто приберегала силу для последней атаки и поглотила его целиком. Не в силах даже вскрикнуть, Руссо повалился на бетонный пол.

Как это ни смешно, но только ранним вечером в воскресенье, когда настало время укладывать вещи и возвращаться и мясорубку мегаполиса, Картер почувствовал, как хорошо за городом.

Руссо за выходные не позвонил ни разу, но и Картер ему тоже не звонил. Пару часов в эту субботу он посвятил изучению особо тонких моментов работы с лазером, а потом Бет все-таки вытащила его прогуляться в лес. После этого Эбби и Бен, успевшие помириться, позвали их собирать яблоки в саду за домом, и вот теперь им предстояло увезти домой два мешка свежих фруктов. Картер понятия не имел, что они будут делать с таким количеством.

Даже Руссо не одолел бы больше дюжины.

По пути в Нью-Йорк в машине пахло яблоками и пирогами с тыквой, которые Бен и Эбби испекли утром. Бен включил радио, чтобы послушать сообщения об обстановке на трассах.

— Если ничего другого не скажут, — сказал Бен, — поеду по Со-Милл-Ривер-парквей.

Но сначала пришлось выслушать уйму рекламы, прогноз погоды, а потом еще несколько минут идиотской болтовни радиоведущих Гэри и Гила. Картер почти не обращал внимания на их высказывания об актрисе из фильма «Эльвира — повелительница тьмы», типа: «Неужели у нее настоящая грудь? Уже тридцать лет — никаких изменений!»

Однако чуть позже он стал слушать более внимательно, потому что Гил спросил у своего напарника:

— А что ты скажешь про это безумие в Нью-Йорке, когда среди ночи затрезвонили колокола?

— Вот уж страху-то было… — прогундосил Гэри.

— Для тех, кто еще не оправился после хеллоуинских вечеринок, сообщаем о том, что произошло прошлым вечером: ровно в десять часов шестнадцать минут колокола всех церквей на Манхэттене…

— То есть все колокола абсолютно всех церквей, соборов, храмов и так далее, — снова встрял Гэри.

— Начали звонить как полоумные.

— Было похоже на сигналы воздушной тревоги, — добавил Гэри.

— Воздух! Воздух! — прокричал Гил.

— Но ничего не произошло, верно?

— Очень надеюсь, что нет!

— Но позволь заметить: если это была какая-то хеллоуинская шутка…

— А что же еще это могло быть? — хмыкнул Гил.

— Тогда эти ребята здорово потрудились, чтобы все сработало одновременно. Как, скажи мне на милость, можно подгадать, чтобы в одну и ту же секунду зазвонил колокол, подвешенный по старинке на колокольне, и электронные колокола, скажем, собора Святого Патрика?

— Да, и почему именно в десять шестнадцать вечера? — поддакнул Гил. — Лично я бы дождался полуночи, если бы задумал что-нибудь эдакое.

. — Ну, я могу только вот что сказать: если те, кто отмочил эту хеллоуинскую шуточку, нас сейчас слушают, большая просьба: позвоните нам по номеру один-восемьсот-ГИЛ-ГЭРИ и расскажите, как вам это удалось провернуть! Очень, очень круто.

— И жуть как страшно.

Бен убавил громкость и сказал:

— Готов поспорить — все устроил этот иллюзионист, Дэвид Блейн! Ну, тот самый, что торчал в глыбе льда на Таймс-сквер.

— Но если он не возьмет ответственность на себя, — ответил Картер, — тогда как?

— Может быть, он просто хочет, чтобы все еще немножко погадали, чьих это рук дело? — предположила Бет.

— В нашем городе ко вторнику эта новость уже успеет устареть, — заметила Эбби. — Так что ему следовало бы поторопиться.

Даже после сообщения об обстановке на дорогах Бен не стал выключать радио. На радиостанцию начали звонить слушатели и высказывать свое мнение о том, почему зазвонили колокола. Двое или трое согласились с тем, что это была хеллоуинская шутка, но большинство, к неудовольствию Картера, склонялись к мнению о том, что произошло нечто сверхъестественное, иррациональное. Один мужчина заявил, что случившееся — дело рук духа Гудини, устроившего этот трезвон, чтобы доказать, что загробная жизнь существует. Потом на радиостанцию дозвонился свидетель Иеговы и сказал, что это знак надвигающегося апокалипсиса. Священник из Гарлема сказал, что это призыв одуматься и покаяться, адресованный жителям Нью-Йорка, который он назвал «Содомом и Гоморрой наших дней». Профессор факультета истории религии Колумбийского университета объяснил, что колокольный звон в ночь Хеллоуина — старинная традиция изгнания злых духов и ведьм.

— Прежде считалось, — говорил профессор, — что когда поблизости от церкви пролетает ведьма, то звон колокола способен сбить ее на землю, наподобие ракеты «Патриот».

— Так значит, — вмешался ведущий Гил, — теперь нам нужно ходить по улицам и смотреть, не валяются ли где сбитые ведьмы?

— Что ж, вы можете этим заняться, если пожелаете, — ответил профессор. — Но я бы на вашем месте не стал бы этого делать.

— А я считаю, что к этому причастен Дэвид Блейн, — упрямо заявил Бен. — Никто не возражает, если я переключу на другую волну? Я этих Гэри и Гила долго слушать не в состоянии.

Никто не возразил, и Бен нашел другую станцию.

Остальную часть пути до города слушали «Все учтено», [35] говорили о вполне разумных вещах и через некоторое время въехали в Уэст-Вилидж, довольно долго лавируя по переполненным машинами улицам, пока не подъехали к дому Бет и Картера.

— Большущее вам спасибо, мы великолепно провели время, — сказала Бет, выходя из машины и стараясь не уронить тыквенный пирог.

Картер вышел с другой стороны. Бен помог ему выгрузить из багажника сумки и запас яблок, которого, по мнению Картера, им с женой хватило бы на всю оставшуюся жизнь.

— Не ешьте все сразу, — посоветовал Бен.

— К счастью, у нас есть гость, который вечно голоден, — сказал Картер. — Спасибо за выходные. Это было здорово.

— Пошли, Картер! — позвала его Бет, уже стоящая на ступеньке перед подъездом. — Уверена, Эбби и Бен тоже хотят поскорее добраться домой.

— Увидимся, — попрощался Картер, держа в одной руке дорожную сумку, а в другой — мешок с яблоками.

Поднявшись на свой этаж, Картер предупредительно постучал в дверь, чтобы сообщить Руссо о своем прибытии.