Чтение онлайн

Особый зал оказался на верхнем уровне, под стеклянным куполом. Балкон был застеклён артефактным полем: невидимая преграда сдерживала ветер и шум, но пропускала свежесть и свет. Стены переливались синим и серебристым, словно мы сами попали внутрь артефакта.

И она уже сидела там, у столика, облокотившись на руку. Когда Ильга подняла глаза, я на миг задержался в дверях, чтобы запомнить этот образ.

Платье цвета спелого ягодного вина мягко обтекало её фигуру. В ушах — золотые серёжки с красными камнями. Волосы были подняты в высокую причёску, лишь пара прядей сбегали к плечам. Она посмотрела на меня — и медленно, очень по-женски, изогнула уголки губ:

— Ром. Ты сменил шкуру.

Я подошёл ближе, позволив себе усмешку:

— Решил попробовать жизнь без наплечников. Пока не сдуло ветром.

— Знаешь, тебе идёт. Почти не напугал официантов.

Я склонился в поклоне, отодвигая для неё стул, хотя она уже сидела.

— Прекрасная леди, вы расцвели, как ночная роза в свете двух лун. Клянусь, даже тварь бы замерла, увидев вас. На этот раз — от восхищения.

Она фыркнула и хлопнула меня по руке. В глазах девушки снова вспыхнули искорки.

— Слишком сладко, страж. Мне срочно нужно что-то кислое, чтобы убрать послевкусие.

— К счастью, с этим в ресторане проблем не будет, — кивнул я, когда подошёл ещё один официант и с профессиональным видом опустил на стол бутылку, внутри которой мерцали крохотные спирали света.

— Золотое из долины Песчаных башен, — произнёс он. — Оттенки фруктов, лёгкий аромат орхидей и редкого шафрана. Прекрасно сочетается с синими моллюсками…

Он налил нам по бокалу, и я поднял свой:

— За вечер, который ещё не испортился.

Ильга кивнула, её глаза сверкнули.

— Посоревнуемся, кто первый его испортит?

Золотое оказалось удивительно мягким, с едва уловимой искрой свежести.

Мы заказали блюдо — те самые фирменные синие моллюски. Официант кивнул, сделал запись в артефакт и удалился. Я заметил, как Ильга чуть поёжилась, когда он прошёл мимо. Её пальцы сжались в замок на столе.

— Ты напряжена, — тихо сказал я, не смотря в глаза. — Это из-за моллюсков? Не волнуйся, все они уже мертвы.

Она хмыкнула:

— Если бы. Я просто… немного устала. Времена неспокойные, сам понимаешь.

Я кивнул. Но чувствовал — усталость тут ни при чём. Что-то грызло её изнутри, и это «что-то» не собиралось отступать. Я не стал настаивать. Время ещё было. А вот уязвимость в её глазах, в изгибе плеч — она появилась впервые. И это было важнее любых слов.

Я позволил себе откинуться назад, глядя в окно. Ночной Альбигор раскинулся под нами, словно чёрно-синий ковер, расшитый огнями. Отсюда, с высоты, он казался мирным. Даже храм Двух Ликов, чьи башни отсюда выглядели хрупкими.

— Я рад, что ты пришла, — сказал я просто. — Не думал, что согласишься продолжать после Элуна.

— А я думала, ты пригласишь в казарму, — поддела она. — Жаркое на костре, настойка из чёрной полыни, одноместная койка…

Я улыбнулся.

— Одноместная койка всё ещё в планах.

Она снова улыбнулась. Но я понял, что за этой улыбкой пряталось ещё что-то.

Мы сидели за столом из чёрного обсидиана, отделанного тонкой бронзой — артефактная работа, как и всё в этом заведении. Под нашими бокалами медленно вращались гравированные подставки, на которых светился герб ресторана и девиз на Старом диалекте: «Роскошь — мера души». Ну да, конечно.

Я с интересом смотрел на Ильгу, точнее — на то, как она делала вид, что смотрит на огни Альбигора. Она была здесь, но не со мной. И улыбка её — красивая, но дежурная, та, которой она обычно одаривала сомнительных ухажёров и скучных делегатов на приёмах.

— Может уже расскажешь, в чём дело?

Она всё-таки повернулась. И, наконец, улыбнулась по-настоящему — криво, чуть виновато.

— Прости, — сказала Ильга. — Просто… я не ожидала, что вечер получится таким красивым. Это немного пугает.

— Тебя пугает красивый вечер? — уточнил я, наливая ещё немного золотого.

— Ром, — сказала она после паузы. — Мне нужно сказать тебе кое-что.

Я отставил бокал и внимательно посмотрел на неё.

— Когда всё только начиналось… я думала, что это будет просто. Как… командировочный роман. Без обязательств, без планов. Думала, всё быстро сгорит и погаснет. Как у всех.

— И?

— И всё вышло не так.

Она снова посмотрела в сторону огней. Словно надеялась, что город подскажет, как говорить дальше.

— В Элуне я поняла, что ты мне нравишься. Больше, чем я готова была признать. Больше, чем позволяет здравый смысл. И это… стало проблемой.

— Ага, — я сделал глоток. — Любовь. Известный источник неудобств.

Она хмыкнула.

— Дело даже не в чувствах. А в реальности. Мы из разных кланов. Ты — Лунорождённый. Я — Пламенник. У нас разные обеты, разные корни, разные… всё разное.

— И всё же каким-то чудом мы уживаемся.

— Пока что, — сказала она тихо.

Я кивнул. Не потому что согласен — потому что понимал, о чём она говорила. Это не было капризом или драмой. Наоборот, зрелость, которую редко встретишь даже у иных офицеров.

— Ты знаешь историю Фритты? — спросила Ильга. — Так звали мать Лии Артан.

— Знаю, — отозвался я. — Она перешла в наш клан. Порвала с Пламенниками. Стала чужой и там, и здесь.

Ильга покачала головой.

— Не просто порвала. Её заставили пройти через ритуал отсечения. Он отнимает не только силу, но и часть сущности. Ты становишься… пустым. Никем. Полутенью. Чужим и для старого клана, и нового.

Я молчал. Это правда. Никто не произносил этого вслух, но Фритта Артан всегда оставалась чужой. Даже в собственном доме.