Страж
Шрифт:
–
Я не собирался причинить ей вред.
Мой отец убежденным не выглядел. Его губы изогнулись в презрительной усмешке, в то время как он продолжал удерживать кинжал у горла Сета, но он позволил Сету отступить. Первый направился в сторону двери, лишь раз остановившись, чтобы посмотреть на нас, и затем исчез в арочном проеме.
Я не сводила глаз со своего отца, слишком боясь отвести взгляд, поскольку я опасалась, что он вправду может улетучиться, чересчур напугана, чтобы стоять на ногах, ибо я понимала, что мои ноги не смогут удержать меня. Моё горло сперло от эмоции, и его лицо стало расплываться. Все это время, начиная с того самого момента, когда я впервые получила письмо Лаадан, я надеялась, что увижу его снова, но я никогда всерьез не думала, что получу такой шанс.
И вот он здесь, в ночь перед сражением, стоит прямо передо мной.
–
Папа?
– прохрипела я. Это всё, что я смогла произнести. Будто я утратила способность говоритьвразумительными фразами.
Он мастерски вложил ковенантский кинжал в ножны, точно также как нас обучали на тренировках. В течении целой минуты, он не двигался и не отводил взгляда. Его пристальный взгляд медленно перемещался по моему лицу, и морщины, обрамляющие его глаза, углубились, как и бороздка меж его бровей. Я поняла, что причиной этого стали шрамы, и даже несмотря на то, что он никогда не присутствовал в моей жизни - не мог присутствовать - они очень серьезно взволновали его.
Испустив вздох, который, казалось, он сдерживал годами, он сел рядом со мной на диван. Я не знала, что и сказать. Давление очень сильно сдавливало мою грудную клетку и горло.
Одной рукой он потянулся вперед и приложил её к моей щеке. Его рука была такой холодной, но меня это не волновало. Я с силой зажмурила глаза, чтобы остановить слезы. Давление усилилось, надавливая на рубцы. Мой папа ничего не произнес, поскольку он не мог этого сделать, но его прикосновение...это было лучше любых слов, которые могли бы быть высказаны.
Я изо всех сил старалась взять себя в руки, дожидаясь пока буду более, чем уверена, что не начну рыдать, накинувшись на него еще до того, как заговорю. И, конечно же, я произнесла самую большую, из всех возможных, глупость.
–
Это ты на самом деле?
Он кивнул, легкая улыбка коснулась его губ.
Делая дрожащий вдох, я несколько раз моргнула.
–
Ты... ты получил моё письмо?
Ещё один кивок головы.
–
Хорошо. Хорошо, - я сделала еще один вдох.
– Как долго ты находишься здесь?
Он поднял вверх палец в жесте "подожди минутку", и затем отклонился назад. Потянувшись в боковой карман его боевых брюк, он вытащил маленький блокнот и ручку. Он что-то быстро написал и передал блокнот мне. Его почерк был аккуратным и тонким, в отличие от моего.
–
Два дня?
– я прочитала вслух, и затем подождала пока он быстро писал что-то еще.
– Ты услышал, что прибылагруппа Стражей, - моё сердце запнулось, когда я мельком взглянула на него.
– Ты покинул Ковенант, чтобы посмотреть была ли я среди них?
Он кивнул.
–
Как?
Мой папа написал: "Я вырубил охранника, который сторожил меня. Он считал, что я не знаю о том, что он в курсе того кто я такой.
Я рассмеялась, и его губы скривились в очередной скромной улыбке.
–
Боги, - произнесла я, потирая ладонями по своим бедрам. Мне хотелось обнять его, но я не была уверена, что он хотел этого: - Когда я была в Ковенанте в прошлый раз, я не знала, что это был ты. Если бы я знала, я что-нибудь бы сделала. Клянусь, я бы сделала.
Его ручка летала по листу маленького блокнота. Два предложения. "Я знаю. Это не твоя проблема." - Но ты мой папа. Это моя проблема.
Он покачал головой в отрицании, и затем быстро написал: "Ты так похожа на свою маму."
Я широко улыбнулась, смаргивая еще один поток слез.
– Спасибо.
Воцарилось молчание, пока он пристально смотрел на меня, и потом он начал быстро и небрежно писать, гораздо быстрее, чем раньше. "Мы с твоей мамой не желали тебе подобно рода жизнь."
–
Я -
Он поднял вверх палец и закончил свою запись. "Лаадан постоянно держала меня в курсе насчет твоих дел, рассказывая мне всё что могла. Ничего из этого я не хотел для тебя, но я так сильно горжусь тобой."
Я резко втянула воздух, когда слезы вновь навернулись на мои глаза. Он гордился мною. Как много раз я гадала был ли он горд за меня? Было так много глупых поступков, которые я свершила в прошлом, поступков, из-за которых я попадала в огромные неприятности, лишь богам известно как много еще глупостей во мне осталось, но мой отец был горд за меня, и только это имело значение после всего того, что было сказано и сделано. Давление расширялось до тех пор, пока его не стало чересчур много.
Рванув вперед я обвила руки вокруг него и стала держаться за него, словно он мог исчезнуть прямо передо мной.
Он уронил ручку с блокнотом, заключая меня в мощное объятие. О таком объятии я скучала всю свою жизнь. Объятии, которое не свершилось, когда уже было слишком поздно, а наоборот, как раз вовремя.
Полились слезы. Теперь их уже ничто не могло остановить, но это были слезы счастья.
*
Я провела с отцом несколько часов, со своей стороны я говорила и задавала вопросы, в то время как он отвечал, качая головой или с помощью своего блокнота. Время от времени я плакала. Я продолжала считать всё происходящее сном, но чем дольше он оставался рядом со мной, тем больше я начинала осознавать, что всё было по-настоящему.
Возможно, примерно через час после нашего воссоединения, нечто еще удивительное произошло. Нечто, о свершении чего я и подумать не мгла.
Папа встретился с самым важным мужчиной в моей жизни.
Он познакомился с Айденом, который пришел за мной, и тогда-то мне пришлось прочувствовать каково это действительно иметь отца в своей жизни. Он хладнокровно отнесся к Айдену; он выглядел так словно подумывал применить кинжал таким же путем, как он поступил с Сетом.
Айден был вежлив, как всегда, и он собрался было по-быстрому удалиться, чтобы предоставить нам уединение, но я захватила в плен его руку. Наши взгляды встретились и он кивнул. Я хотела, чтобы он находился здесь, чтобы разделил это со мной, учитывая что никто из нас не знал как много времени у нас на самом деле осталось, и не было никакого смысла упускать возможность, подобную этой. Айден сел на пол у моих ног, его ладонь и большой палец поглаживали внутреннюю сторону моего голени.