Чтение онлайн

Я легко остановил свой меч, разворачивая удар у левого бедра и направляя его вспять. Правую руку я положил на клинок, чтобы сбалансировать его, поворачивая правый локоть вниз, направляя его на Джоэн. Повернув левое бедро вперед, я отодвинул правую ногу назад. Рукоять моего меча осталась рядом с бедром, но лезвие сделало круг, поворачиваясь вместе со мной и ударяя кинжал девушки прежде, чем тот обрушился на мое плечо.

Я протянул левую руку, но кончик оружия был на месте. Навершие клинка было дальше, чем кончик лезвия. Оружие указывало на Джоэн.

Я двинул лезвие по направлению к ней, клинок разрезал воздух. Но правый кинжал девушки был все еще прижат к телу, совершенно сбалансированный. Девушка провела быструю атаку.

Она выпростала левую руку в мою сторону, её отклоненный кинжал снова несся ко мне. У меня не было выбора. Только скользнуть влево, уходя от нападения.

Хотя мое тело оказалось вне её досягаемости, девушка продолжила движение, в результате чего её левый кинжал оказался справа, прижимаясь к моему клинку. Обеими руками и хорошо помогая себе плечом, она толкнула мой клинок вверх и в сторону. Я попытался отступить, но девушка блокировала каждое мое движение, держа свое тело рядом с моим. Я тщетно пытался высвободить свой меч, чтобы вставить лезвие между нами, хоть как-то разрывая этот захват.

Девушка прижалась крепче, один кинжал плотно упирался в мою лопатку, другой сползал вниз по груди. Я мог видеть огонь, горящий в её изумрудных глазах, когда она придвинула лицо совсем близко. Я чувствовал её дыхание на моей коже. Её длинные волосы слегка касались моего лица.

Она поднесла свой кинжал к моей груди. Её губы были в дюйме от моего уха.

— Сдавайся, — прошептала она.

Каждая часть меня желала сделать это. Она победила меня, я знал. Если бы мы были врагами, сражающимися настоящим оружием, я был бы мертв. Я бы сдался, но у меня были другие планы. Схватив рукоять меча обеими руками, я с силой взмахнул навершием. Я не мог избавиться от её захвата, но мне и не нужно было этого делать. Мне даже не нужно было лезвие клинка. Сгодился бы любой конец меча.

Глаза Джоэн недоуменно распахнулись, когда навершие моего деревянного оружия ударило её в лицо, сбивая с ног.

Она тяжело упала. Деревянные кинжалы, внезапно вылетевшие из её рук, с грохотом покатились по полу. Обеими руками, девушка закрывала лицо, несколько мгновений катаясь по полу, испытывая очевидную боль.

Потом она остановилась и уставилась на меня в щелочку между сомкнутыми ладонями.

Я ожидал всего. Гнева, даже ярости. Я думал, что она встанет и нападет на меня. Но глаза за этими руками были влажными от слез. Там, за слезами, её взгляд был разочарованным, а не гневным.

Я с трудом мог смотреть на девушку. Я отвел глаза, медленно отступая, ожидая, что вот-вот получу от подруги резкие слова. О том, как я обманул её, как я должен был сдаться, каким ужасным человеком я был.

Но когда ей удалось сесть, все, что она сказала, было:

— Получил кровь, за которой приходил?

— Прости, — прошептал я. — Джейд?

Она заставила себя улыбнуться и кивнула.

Чувствуя себя дураком, я повернулся и ушел, бредя прочь из комнаты и все еще сжимая в руке деревянный меч — меч, покрытый кровью из сломанного носа Джоэн.

Полночь никак не наступала. Я прибыл к Малчору рано — я не мог вернуться в свою комнату, оказавшись так близко к Джоэн — но нашел дверь запертой. Так что я просто уселся и стал ждать, держа в одной руке прядь волос Джейд, а в другой — окровавленный меч.

Я не мог смотреть на оружие, чтобы не подумать о той ужасной вещи, которую совершил. О хрусте носа Джоэн, когда тот сломался.

Я пытался отвлечься, чтобы сосредоточится на третьем ингредиенте для заклинания, который я так и не нашел — имени третьего Стража.

Джейд говорила, что я знал его. Я хорошо знал многих людей — экипаж Морской Феи, всех, кого я встречал в моих путешествиях с Перро, даже нескольких жителей Мемнона и Калимпорта, которые помогли мне или, напротив, помешали. Но я всерьез сомневался, что Стражем мог быть Сали Далиб — купец, у которого я стянул волшебные сапоги. Или Дондон, хафлинг, который прикидывался уличным сиротой. Или безымянный провидец на рынке Мемнона.

Также я знал, что Страж все еще жив, что исключает Перро и Элвисса, как и некоторых других.

Так кто же тогда?

Первым делом мысли устремились к капитану Дюдермонту и экипажу Морской Феи. Я встретил их вскоре после того, как камень попал мне в руки — на самом деле, сразу после того, как я потерял Перро. Они приютили меня, защищали меня, хотя я без оплаты проник на их корабль.

Но я встретился с ними в результате собственных действий. Сами моряки ничего не сделали для этого. Я искал убежище от демона Эсбила и спрятался в трюме, где сидел несколько дней, только чтобы меня обнаружили после пиратского набега, в котором я был ранен. Стражи всегда знают, где камни. Так сказала Джейд. Если кто-либо на борту учуял камень он, разумеется, не подал виду.

Но быть может Страж вовсе не хотел протягивать мне руку помощи в тот момент. По словам Джейд, Стражи должны только наблюдать. Но все-таки кто-то из них мог бы прийти мне на помощь во время битвы, вместо того, чтобы позволить одному сражаться с мерзким троллем, едва не погибнув.

И, конечно же, я все еще злился на Дюдермонта за то, что он сделал с Джоэн, когда мы пришли в Глубоководье.

Нет, решил я, Стража не было на борту Морской Феи, когда я попал туда. Это не Счастливчик, не Тоннид, не Макканти, не Тассо. Не Дюдермонт. Также это означало, что Дзирта и Вульфгара, которые также были на борту в эти дни, тоже можно было отбросить.

Я был немного обескуражен, осознавая, что Стражем не может быть Дзирт До’Урден. Казалось, наши судьбы как-то связаны между собой. В течение последних лет мы несколько раз сталкивались друг с другом. И каждый раз мы двигались в одном направлении, будь то южный Калимшан или северный Сильверимун.

К тому же, я думал о словах темного эльфа. У него всегда были для меня слова поддержки или какой-нибудь совет. Иногда даже он реально помогал мне.

Но я столкнулся с ним из-за Камня Тиморы, по предсказанию прорицателя в Мемноне. И эльф сказал мне, как кажется, вполне честно, что он понятия не имеет, о чем я.