Шрифт:
Эрика О’Рурк — Стражница
Переведено специально для группы
~"*°†Мир фэнтез膕°*"~
http://vk.com/club43447162
Оригинальное название: Die W"achterin
Автор: Эрика О’Рурк / Erica O'Rourke
Серия: Избранная Трилогия #2 / Torn Trilogy #2
Перевод: Taube770, lena68169
Редактор: lena68169
Глава 1
Правду переоценивают. Многое переоценивают: Ореон, рождественские декорации в витринах стэйт стрит, классическую рок-музыку, свадьбы. Все хотят, чтобы правду считали прекрасным, блестящим подарком, который дарует свободу. Так вот — это ложь.
Правда пугающая и болезненная, и возможно кого-то она и освобождает, но также может привести к одиночеству. Говорят, что правда причиняет боль, и это правда — она ранит, но также, что её можно пережить.
Ложь напротив смертельна, и я вру себе, когда говорю, что вернула прежнюю жизнь, и кошмар, который начался в моей жизни в последнем учебном году, постепенно забывается. И что я снова могу стать девушкой, кокой была всегда. Обычой Мо Фитцжеральд.
Как я уже сказала: правду переоценивают, но ложь смертельна.
— Я не верю тебе, — сказала Лена Сантос, облокотившись на ряд шкафчиков, пока я рылась в своём в поисках книги из библиотеки. — Нет, мне жаль. Но это невозможно.
Я отодвинула бумаги, резинки для волос и подготовительное пособие SAT в сторону, в поисках пыльной книги и засунула ее в мою и без того полную сумку:
– Нашла. Я и вправду воздохну с облегчением, когда наконец выступлю с этим докладом.
— Не пытайся сменить тему. Я отказываюсь верить в то, что ты пропустишь балл Сади Хавкинса.
— У меня никого нет, с кем я могла бы туда пойти.
– И что? У меня тоже, но я все равно пойду. Ты вообще кого-нибудь спрашивала?
Мы шагали по лестнице вверх и не особо спешили добраться до библиотеки. В других школах есть кресла для отдыха и вежливые работники. В Св. Бригитте только деревянные стулья и сестра Агата с её толстыми чёрными очками и привычкой постоянно призывать к тишине. Наш доклад о французской монархии в семнадцатом столетии тоже не давал повода спешить.
— И кого я по-твоему могу спросить? — Я пожала плечами и поправила сумку с книгами.
Лена задумчиво, с преувеличенным жестом, постучала себя по подбородку:
— О, даже не знаю… Колина?
— Поверь мне, Колин Донелли не из тех, кто пойдёт на балл в старшей школе.
— Но он это сделает, если ты попросишь. Разве вы так сказать … не вместе?
— Мы ещё думаем над этим.
Я смотрела себе под ноги, пока мы поворачивали за угол. У меня было много пищи для размышления, как например вопрос, почему Колин вдруг сбросил обороты — а именно очень, очень сильно. Наши отношения были похожи на час пик. Совсем немножко продвигались вперёд, а затем быстро и резко сдавали на тормоза. Колин утверждал, что у него есть на это причины, но у меня постепенно кончалось терпение.
— И кстати говоря: ты можешь себе представить, чтобы моя мама… Ай! — Я врезалась в кого-то и упала на пол, в то время как мои книги, папки и карандаши разлетелись по полу.
— Мне жаль, — сказал мужчина, на которого я налетела — пожилой джентльмен, производивший, в своём чёрном шерстяном пальто и немного старомодном полосатом костюме, впечатление состоятельного дедушки. Он тяжело опирался на трость с ручкой из слоновой кости.
— C тобой тоже ничего не случилось?
В его голосе слышался лёгкий акцент, но я не могла определить какой именно. Его головной убор — черная меховая шапка, на подобие тех, что обычно носят зимой — упал неподалёку на пол.
— Это моя вина, — сказала я, поднимаясь и протянула ему шапку.
— Нет, нет. Позволь мне помочь тебе. — Он наклонился, поднял мою сумку и доброжелательно улыбнулся. — Услуга за услугу, не так ли?
То, что я сбила его, не показалось мне услугой, но я взяла сумку из коричнево-оливковой ткани и улыбнулась в ответ. Как ни странно, при нём не было наклейки, которую бюро выдаёт всем посетителям. При том, что охранники очень пристально следят за тем, чтобы люди регистрировались…
Должно быть Лена тоже заметила, что что-то не так, потому что любезно спросила:
— Вы кого-то ищете? Показать вам дорогу?
— Нет, спасибо. — Он одел свою шапку. Направляясь к лестнице и весело размахивая тростью туда-сюда, он крикнул через плечо:
— Я нашел, кого искал.
Я вцепилась крепче в ремешок сумки, и стояла неподвижно, пока он не скрылся из виду.
— Библиотека, — сказала Лена и подтолкнула меня.
В то время, как сестра Агата убирала книги на полки и хмурилась из-за нашего шёпота, мы устроились за компьютером и делали вид, что проверяем в PowerPoint ещё раз нашу презентацию для доклада.
— А что с другим типом? Тем, которого я видела осенью? — спросила Лена, когда сестра Агата, покачиваясь, покинула стеллажи. — Попроси его пойти с тобой на танцы.
— Его нет.
Сказав это вслух, мне показалось, будто во мне захлопнулась дверь. Нет и хорошо, напоминала я себе.
Но, наверное, это прозвучало слишком резко, потому что Лена не стала допытываться дальше, а уставилась в записи нашего доклада по истории, изучая их куда более тщательно, чем это было необходимо.
Я почувствовала себя виноватой. Лена была умной и очень милой и наверно единственным человеком в школе Св. Бригитты, которая не обращалась со мной как с прокажённой. После убийства моей лучшей подруги все обходили меня стороной, будто траур заразная штука. Я не хотела, чтобы Лена тоже начала меня избегать.
— Мы могли бы предпринять что-нибудь вместе после балла. Например можешь переночевать у меня, если у тебя ещё нет никаких планов, — сказала я.
Она оттаяла.
— Звучит отлично. Ты уверена, что не хочешь пойти на него?
Я покачала головой, и она вздохнула.
— Хорошо. Тогда я переночую после бала у тебя. Скажи-ка, а ты вообще отослала заявку в нью-йоркский университет?
Я сглотнула и постаралась сказать не слишком упрямо:
— Э-э… ещё нет.
— Что? — Она выглядела по-настоящему испуганной. — Я знаю, что твоё интервью было катастрофой, но они наверняка отнесутся к этому с пониманием.